Дело табак - Терри Пратчетт

– Памятный был концерт, не правда ли, сэр?

Ветинари перестал изображать дирижера и бодро произнес:

– О да. Говорят, иногда глаза на портрете следят за тобой по всей комнате – правда, я в этом сомневаюсь, – но мне интересно, может ли музыка следовать за человеком повсюду… – Он как будто пришел в себя и продолжал: – В общем и целом, Ржавы, хоть они и не обременены мозгами, всегда были честны и полны патриотизма, я прав, Стукпостук?

Секретарь без особенной необходимости поправил лежавшие на столе бумаги и ответил:

– Согласен, сэр. Юный Эмбрион – прискорбное исключение.

– Думаешь, он не исправится? – спросил Ветинари.

– Скорее всего, нет, – сказал Стукпостук, аккуратно складывая перочистку. – В любом случае в нашем посольстве на Четвертом континенте делопроизводителем сейчас служит Арахна. Она умоляла дать ей эту должность, поскольку ее особенно интересуют ядовитые пауки.

– Наверное, у каждой девушки должно быть хобби, – заметил Ветинари. – Что, на Четвертом континенте много пауков?

– Насколько мне известно, сэр, они там просто кишат, и у Арахны, кажется, уже огромная коллекция.

Ветинари молчал, продолжая сидеть с закрытыми глазами.

Стукпостук кашлянул.

– Говорят, сэр, в конце концов все грехи прощаются.

Хэвлок, патриций Ветинари, неохотно оторвался от мыслей о чудесной музыке, которую мечтал услышать вновь.

– Не все, Стукпостук, не все.

Той ночью в постели в доме на Лепешечной улице, прислушиваясь к отсутствию сов и козодоев, Ваймс сказал:

– Кстати, дорогая, мне скоро придется еще разок съездить в Графства. Фини славный малый, но им нужна нормальная штаб-квартира и дельное руководство, а значит, что-то помимо Шнобби Шноббса и Фреда Колона.

Сибилла повернулась к мужу.

– Ну, не знаю, Сэм. Фред и Шнобби не так уж плохи, и, может быть, пока ничего другого и не нужно. Они хоть и стражники, но перемещаются чрезвычайно неторопливо, и, в общем, приятно, когда они рядом. Сейчас у тебя там двое молодых людей, полных задора и энергии, и, если ты не хочешь ничего испортить, вероятно, будет лучше подкрепить их кем-то более спокойным и устойчивым. Как тебе кажется?

– Ты, как всегда, права, дорогая.

– И потом, я видела Фреда. Необходимость пересмотреть свой взгляд на мир его явно потрясла.

– Он оправится, – заверил Ваймс. – Если только миновать внешнюю тупость, под ней, вопреки ожиданиям, обнаружится приличный человек.

Сибилла вздохнула.

– Да, Сэм, но этому приличному человеку нужен отпуск на солнышке. Там, где нет дыма, грязи и каторжной работы.

– Да это же самое приятное! – со смехом заметил Ваймс.

– Нет. Ему нужен отпуск. Всем нужен отпуск, Сэм. Даже тебе.

– Я его только что пережил, дорогая, спасибо большое.

– Нет, ты пережил несколько дней, полных драк, наводнений, убийств и я не знаю чего еще. Разбери бумаги на столе, убедись, что все заняты делом, а потом мы поедем отдыхать на целую неделю, ты слышишь, Сэм Ваймс?

Три месяца спустя Сэм Ваймс снова поехал в отпуск, и на сей раз ему позволили вести «Черноглазую Сьюзен» до самого Щеботана, и он даже не врезался ни во что важное и был счастлив, как мышь в кладовой. Он удивлялся тому, каким веселым может быть отпуск, но гораздо большее удивление ждало Ваймса еще через восемь месяцев, когда его и Сибиллу пригласили на свадьбу мисс Эмили Гордон и старшего сына сэра Абутнотта Макивары, владельца знаменитой гончарной фабрики Макивары и, кстати говоря, изобретателя «Хрустящих орешков от Макивары, завтрака чемпионов», грубых и питательных, без которых желудки анкморпоркцев гораздо хуже справлялись бы со своей задачей. Свадебным подарком от Ваймса и Сибиллы была серебряная кастрюлька для варки яиц: Сибилла полагала, что яйцо-пашот лишним никогда не бывает.

Ваймс обрадовался, когда во время церемонии увидел на одной из мисс Гордон новенькую униформу сиделки, а на трех других – роскошные и довольно скандальные (как с восторгом заметила Сибилла) шляпки производства «Гордон и Ко».

Гермиона прислала свои извинения – по словам матери, в лесу ее задержал огромный неподатливый «пинис». У Ваймса на лице появилось странное выражение, но Сибилла толкнула мужа локтем и объяснила, что «пинис стробус» – это научное название сосны.

Но главное удивление ждало Ваймса в конце года, когда он обнаружил, что роман-бестселлер, вызвавший бурю в литературных кругах Анк-Морпорка, посвящен командору Сэмюэлю Ваймсу.

Он назывался «Гордость и сильнейшее предубеждение».