Чистое небо - Ежи Тумановский

— Опаньки! Ну че, мальчики-пионерчики? Так в гости рвались, и вдруг шкериться начали? Никак пацанов огорчить хотите, а?

Старшой исступленно откинул голову назад:

— Мать твою, бандосы. А может, просто мародеры из ближайшей деревни.

— Да мне, Водолаз, если честно, фиолетово, кто они. Минимум их двое, ружье и пистолет.

— Вряд ли двое — уж больно нагло ведут себя. А ведь знают, что мы тоже не без железок.

В водительскую дверь «уазика» влетел новый заряд картечи:

— Ну че притихли, фраера?! Волыны — на дорогу и с поднятыми выходим!

— Отползаем!

Бандиты наш маневр разгадали и выпустили наугад еще несколько пуль. Так, с пистолетами двое — у одного «ПМ», у другого «тэшка».

— Рюкзак остался внутри! — Он подергал заднюю дверцу, глухо. — Я свяжу их боем, а ты попытайся обойти с фланга.

По-моему, старшой вообще никогда не терял самообладания и способности мыслить тактически.

Я ползу через заросли полыни к кустарникам позади и правее нас. Пытаюсь незаметно, но не выходит. Заряд картечи срезает растительность неподалеку от меня. Старшой отвечает из «форта», в ответ — матюки и звонкие шлепки тэтэшных выстрелов.

— Вешайтесь, фраерня! Сами приговор себе подписали!

Черт, как раньше-то в голову не пришло?! У меня же еще один дым остался! Быстренько вынимаю из разгрузки картонный цилиндр эргэдэшки и, чиркнув теркой-колечком по головке запала, швыряю его между противником и собой.

— Фишка, пацаны! «Черемуха»!

— Да не «Черемуха» это, Вельвет, воняет не так! Кажись, дымовуха обычная!

«Бах-бах-бах» — прервал диалог Водолазов «форт».

— А, сучара! В плечо, кажись, кость не задел!

— Уроем падлу!

Задымлено уже порядочно, можно и к активным действиям переходить, а то скоро в дыму скроется все. Вскакиваю на ноги и, выставив пистолет вперед, начинаю осторожными прыжками двигаться на голоса. Пару раз спотыкаюсь, но противника пока не вижу. Блин, главное в «кисель» сейчас не влететь.

Опять ухнуло ружье. В ответ резко огрызается «форт». Подключаются «ПМ» с тэтэшником.

— Опаньки! Тут у них «калаш»!

Они открыли машину! Не таясь, бегу на звуки. Впереди из антроценового тумана вынырнула спина в кожанке. Не задумываясь, всаживаю под левую лопатку пулю. Спина резко уходит вниз. Еще пару раз бабахнул «форт».

— Все, валим!

Дважды стреляю по голосам. Мне отвечают одним тэтэшным выстрелом.

Выскочив из тумана, вижу только потревоженные ветви кустов, которые мирно колышатся впереди. Ко мне, хромая, вываливается матерящийся Водолаз:

— Ты чего тут устроил, урод мамин?! Ты охренел совсем?! Какого ты эту хреновину зажег?! Пиротехник, мля! Рюкзак — у них! Ты понял, дебилушка, чего ты натворил?! Они в дыму подобрались и рюкзак вынули из тачки! И автомат твой до кучи!

Да, действительно, натворил я дел… Хотел как лучше, а получилось как всегда! Когда дым от моей эргэдэшки накрыл машину, бандюки без проблем сумели подобраться к «уазику» и изъять оттуда рюкзачок вместе с моим «АКСом». Старшой прав на все сто — я действительно поступил как полный дебил.

Водолаз обессиленно присел на траву между колеями:

— Что делать будем, герой?

— Сухари сушить! — неумело пытаюсь острить я.

— Перспектива этого гораздо реальнее, чем тебе кажется, капитан, — осаживает меня старшой.

— Ладно, Водолаз, планчик не бог весть какой, но все же есть.

— Я слушаю внимательно, уважаемый!

— Для начала скажи, как внешне выглядит то, что в рюкзачке находится?

— Несколько тетрадей с записями, флешки, одна или две, фотик цифровой.

— То есть того, что простой и незамутненный пацан может сдать барыге вне Зоны за нормальные бабки, там нет?

— Ну, в принципе, нет.

— Ну, стало быть, они его обшмонают, да и выкинут за ненадобностью. За фотик ручаться не могу, а все остальное точно оставят. Главное, чтобы тетрадки на костер не извели.

— Стало быть, надо ноги в руки и бегом за ними! Особо далеко они не побегут — у них раненый. А его перевязать надо, вколоть чего-нибудь, если есть. Делаем так, Виталь. Ты прямо сейчас подрываешься и летишь в погоню. Трава примятая, ветки сломанные, кровь — следов будет море. Зубами их грызи, но чудо-сумочку отними! А я следом поковыляю. Давай, капитан, труба зовет!

Кивнув ему, срываюсь с места. Но для начала надо обыскать «кожаного». Улов небогатый — ружье «Моссберг-500» и пара десятков патронов в охотничьем патронташе, пополам жакан с картечью. Ну ладно, на пожаре, как говорится, и хрен насос. Лучше, чем на автомат с одним пистолетом лезть.

Следы братков мне удавалось находить практически без труда — они ломились через лес, как стадо мамонтов. Как в аномалию не загремели? За пять минут пути я обогнул три «мясорубки» и небольшую «карусель», да еще чуть не влетел в смертоносные нити «жгучего пуха».

И все-таки я опоздал. На полянке, которая открылась моему взору, я нашел только три бычка, разорванную упаковку от перевязочного пакета и пустую «чекушку». Все, приплыли. Обошел полянку с четырех сторон, и тоже безрезультатно. Уходили бандюки с нее уже неспешно, соблюдая все правила маскировки. Надо Водолаза дожидаться, только он сможет отыскать следы. С его-то опытом.

Вдали басовито проплыла вертушка. А толку? На связь с ними мне не выйти, ракет нет. Сомневаюсь, что они и машину-то нашу найдут на просеке — цвет у нее неброский, а травы там немерено.

Водолаз подтянулся минут через десять. И сразу все понял:

— Вставай, Макар-следопыт! Сейчас полянку обойдем и отыщем бандосиков наших!

— И сколько нам за ними по Зоне бегать? Пока собаки не сожрут? А если рюкзачок они просто в кусты выкинут по дороге?

— Если сейчас не выкинули, то вряд ли. Хотя им и сам по себе он мог приглянуться. Но мыслю я — дело тут в другом. Могли допереть они, что неспроста мы так за бумажки эти бьемся. Значит, инфа там ценная. А инфу ценную и барыге впарить можно. Причем лучше местному, на Большой земле еще не всякий возьмет. Да и попалиться с ней проще там будет.

— А барыги, они что, инфой тоже не брезгуют?

— Да ты чего, Виталик? Не артефактами едиными, как говорится… Барыги и инфу, и зонды потерянные скупают, да и трупами редких монстров заинтересоваться могут. Ладно, вот сюда наши лиходеи направились. Пошли, капитан.

Водолаз зашагал на северо-запад со всей бодростью, которая была возможна в его положении.

— Так, если они пошли до барыги этой дорогой, то, скорее всего, к Славику Мойше идут!

— Чего за Славик?