Принц и Виски - Варя Медная

Лицо Нетты окаменело. Было непонятно, то ли она собирается его треснуть, то ли расплакаться. Наконец подруга хмыкнула, потянула Чезаре за футболку на груди, заставив подняться с колен, и когда юноша выпрямился, их губы и руки встретились, а я потихоньку пошла вперёд, чтобы не мешать.

Вскоре они меня нагнали. Нетта ехала у Чезаре на спине, обнимая его за шею и обхватив ногами. Тот нарочно наклонялся то в одну сторону, то в другую, и подруга весело визжала. Их счастье брызгало во все стороны, освещая дорогу лучше любых фонарей, и рядом с ними мне тоже стало теплее.

* * *

Домой я заскочила лишь затем, чтобы наследить на кухне и создать видимость состоявшегося завтрака. Накануне я предупредила бабушку, что лягу спать пораньше, и поднялась к себе, а четверть часа спустя незаметно выскользнула из дома, когда пришла Флорис Кранах. Визиты дородной соседки с каменным перманентом обычно затягивались – обе состояли в городском Совете и всегда находили общие темы для бесед, – поэтому можно было не опасаться позднего визита бабули в мою комнату.

Я выудила из холодильника пару батончиков мюсли в соевом шоколаде, банан, остатки вчерашних сырников (проверенных) и сложила добычу в сумку для нас с Неттой. Еда у подруги водилась либо редко, либо специфическая вроде обёрнутых в водоросли рисовых шариков, гороховых котлет и колышущейся полупрозрачной массы, именуемой «гребешками». Понятия не имею, почему при таком ассортименте лавка, где она это покупала, считалась индийской.

Напоследок я черкнула бабушке записку, в которой сообщила чистую правду – что собираюсь встретиться с Неттой перед работой, – прижала её к холодильнику магнитом-жирафом с пружиной вместо шеи и покинула коттедж.

Занималось раннее утро, и по небу скользили дымчато-синие облака. Бабушкины занавески на втором этаже были плотно задёрнуты, и я, поправив сумку, двинулась в ту часть города, где обитала подруга. Как ни странно, Нетта с Чезаре жили порознь, хотя оба снимали квартиры. Он не раз предлагал съехаться, но подруга упрямо отказывалась, заявляя, что слишком ценит свободу и не собирается лезть раньше времени в кабалу. Это не мешало им сутки напролёт торчать друг у друга.

Нетта снимала крошечную, но уютную мансарду над прачечной самообслуживания. Близость последней сыграла решающую роль в выборе пристанища, хотя минусов у него тоже хватало: летом крыша сильно нагревалась, и в июле – августе в квартирке было не продохнуть. Однако сейчас жара уже спала, а утро выдалось даже прохладным.

– Я спровадила Чезаре домой спать, – заявила подруга с порога вместо приветствия. У её ног вился иссиня-чёрный кот с прозрачно-голубыми, как кристаллики льда, глазами – тот самый Бальтазар. – Ему к девяти в автомастерскую, а толку от него в таком состоянии всё равно ноль.

Она растворила дверь шире и вернулась на кухню, где продолжила намазывать на хлеб зелёную комковатую пасту из вышеупомянутого индийского магазина, щедро зачерпывая её из банки. Сегодня Нетта тоже позаботилась о завтраке. На табуретке грелся стимпанковский чайник с патрубками и шестерёнками, который Чезаре собрал специально для неё: когда приходило время кипеть, он вращал зубчатыми колёсиками и с шипением выпускал пар из отверстий в основании платформы.

– Поставь в холодильник.

Подруга протянула банку, в которой так и осталась торчать ложка, разрезала готовые сэндвичи по диагонали и переложила на тарелку. Потом достала из шкафчика над раковиной две старбаксовские чашки, которые мы в шутку называли «тазиками», и налила мне кофе, а себе – крепкий зелёный чай. С учётом принесённой из дома провизии получился вполне приличный завтрак. Примостив его на поднос, мы прошли в комнату, где на столике напротив дивана лежал раскрытый ноутбук.

Нетта плюхнулась на сиденье, вбила пароль (нетта+чезаре=