Украду твою жизнь - Елена Рахманина

– Я много чего умею, Пирожок, – подмигивает мне, окидывая моё тело горячим взглядом, от которого внизу живота разгорается огонь. Если бы не это место и его окровавленная рубашка, я бы сумела ответить ему тем же, но, в отличие от Якуба, меня не возбуждала смертельная опасность.

Охрана не сторожила нас под дверью, а коридоры оказались на удивление безлюдными, подстёгивая внутри меня чувство страха и поднимая его на новый уровень.

– Зачем меня похитил этот мужчина? Чего он хотел? – едва слышно спрашиваю, глядя на макушку идущего впереди Ямадаева.

Якуб на секунду оборачивается ко мне, но я не успеваю распознать застывшее в глазах выражение.

– Он хотел, чтобы я отозвал псов. Пошёл на крайние меры, понимая, что ему не спастись. В отношении меня и моих партнёров велось расследование. Кутаев, так зовут человека, который тебя похитил, подставил нас всех. Из-за него всё и началось. Он вёл бизнес слишком грязно, раз за разом нарушая правила. И мы все попали под прицел. Пришлось договариваться со следствием.

От слов Якуба мне сделалось не по себе, по коже поползли холодные мурашки. Как договариваться? За деньги или иную плату?

– Та девица с моего дня рождения – следак и купленный им человек. Она сама в этом призналась. Раскрыла мне всю его аферу.

Якуб молчит какое-то время. И я осознаю, что девушка наверняка не за спасибо подставилась перед своим руководством и Кутаевым. Влюбилась? Немудрено, что она зажала тогда меня в углу и требовала, чтобы я бросила своего жениха.

Жмурюсь, мечтая стереть с закрытых век картинку того, как именно она раскрывала перед Ямадаевым все свои секреты. Как долго длилась их связь и когда началась? Я верила в то, что между ними сейчас ничего не было. Но ревность всё равно жгла нутро.

– Когда мы покинем этот дом, сюда приедет полиция и проведёт зачистку. Найдут все доказательства его вины, – голос Якуба холодный, спокойный и пропитанный ненавистью. Я уже успела позабыть, каким он может быть.

В мире, переполненном монстрами, я выбрала одного из самых опасных из них.

Якуб остановился, ощутив перемену в моём настроении.

Медленно развернулся ко мне, вглядываясь в моё лицо.

– Хочешь меня бросить? – в низком тембре его голоса хрипотца. Из его глаз пропадает всякое выражение по мере ожидания моего ответа. Вытекает, как время из песочных часов.

Впереди возникает возня и слышатся шаги. Люди направляются в нашу сторону. Я нервно озираюсь, пытаясь понять, куда нам скрыться, в то время как Якуб стоит неподвижно. Сердце от страха стучит где-то в горле, меня буквально тошнит собственными внутренностями. Но тут в коридоре появляется Сабуров. Якуб отмирает, они кивают друг другу, словно точно знали, где встретятся. Обмениваются парой слов.

Я с недоумением осознаю, что Ратмир здесь для того, чтобы вывести меня из дома. Он хватает моё предплечье и буквально оттаскивает от Якуба.

Теперь страх иного рода поглощает моё естество. Внутри возникает ощущение, что я могу его потерять. Сейчас и навсегда. Я вырываюсь из стальной хватки Сабурова и бегу к Якубу под мат, слетающий с губ мужа моей сестры.

– Я люблю тебя, – кидаясь на шею Ямадаеву, шепчу, забывая, как дышать, – люблю.

Его грудная клетка часто поднимается и опадает, когда он обнимает меня со всей силы в ответ.

– Я тебя тоже, Пирожок. Беги отсюда, прошу.

Он отпускает меня и вновь передаёт в руки Ратмира, а сам вместе со своими людьми поднимается наверх. По дороге к выходу я спотыкаюсь, едва не падая, понимая, что ударилась обо что-то мягкое. Весь первый этаж едва ли не устлан людьми. Кто-то просто лежит лицом в пол, а кто-то, должно быть, оказывая сопротивление, погиб. Задерживаю дыхание, ощущая, как в очередной раз к горлу подкатывает тошнота.

А до нас там, в подвале, даже не доходил звук перестрелки.

Близость смерти отрезвляет. Она казалась такой далёкой, эфемерной, а сейчас обрела вполне чёткий лик. До меня вдруг доходит, что Якуб не бессмертный. Его может задеть пуля, в него может войти холодное оружие. И в качестве аккомпанемента под эти мысли раздаются выстрелы. Один за другим.

Мои коленки слабеют, я едва могу переставлять ноги. Ощущение, будто утопаю в зыбучем песке, совершенно не чувствуя под собой твёрдой почвы. Если бы не поддерживающий меня Ратмир, я бы упала прямо здесь. И даже не нашла в себе сил пошевелиться. Я не заметила, как мы преодолели расстояние до машины. Очнулась, когда Сабуров кинул меня на заднее сиденье автомобиля, отдавая приказ водителю.

– Нет, пожалуйста, не увозите меня отсюда, – бросаюсь на переднее сиденье в попытках разжалобить мужчину. Но он даже не удостаивает меня взглядом, не то что словом.

Чем больше я отдаляюсь от Якуба, тем мне страшнее. В голову лезут ужасные, кровавые мысли. Моё воображение играет со мной злую шутку, подкидывая одну картинку страшнее другой. Я хватаюсь за голову, будто пытаясь найти кнопку «стоп» и остановить его. Но картинки прорываются наружу.

Спустя час водитель припарковался у дома сестры, сейчас куда больше похожего на крепость, находящуюся под защитой вооружённой охраны.

Серафима выбежала на порог, встречая меня с малышкой на руках. Бледная и перепуганная. Как же выгляжу я? Кажется, у сестры в бандитских разборках куда больше опыта.

– Аня, – выдыхает, когда я аккуратно обнимаю её, не ощущая сил в конечностях.

– Я не переживу, если он умрёт, – пугаю сестру своим безумным взглядом и словами.

– Пошли в дом, Пирожок, – сжимая кончики моих пальцев, заводит меня внутрь.

Я растеряна, дезориентирована. Не могу найти себе места, оглядываясь по сторонам, словно впервые оказавшись в этом месте. Все мои мысли там, с ним. А здесь лишь оболочка, наполненная тревогой.

Серафима передаёт ребёнка няне и принимается за заботу обо мне. Переодевает в свежую одежду, отсыпает мне каких-то успокоительных таблеток, заставляет откусить бутерброд с сыром. Но больше одного кусочка в глотку не влезает. Взгляд постоянно возвращается к часам на прикроватной тумбочке моей бывшей спальни. Но стрелка будто замерла на одном месте.

– С ним ничего не случится, Аня, – касается моей щеки прохладными пальцами сестра, смотря на меня с мягкой улыбкой, – ни с ним, ни с Ратмиром.

– Я не хочу без него, – обхватываю руками ноги, утыкаясь лицом в подбородок, не договаривая.

– Всё будет хорошо, Пирожок.

Я услышала, как открываются главные ворота, шум двигателя автомобиля. В первые секунды даже не поверила. Приняла за звуковые галлюцинации. А затем так скоро поднялась с постели, что закружилась голова. Побежала вниз по лестнице, распахнула входную дверь и остановилась на крыльце, вглядываясь в темноту ночи, освещённую фонарями.

Мужчины покидают внедорожник. Сабуров будто вернулся с деловых переговоров. Отмечаю, что на нём свежая рубашка. Успел свою сменить. И Якуб в распахнутой рубашке и с перевязанным медицинской лентой торсом. На своих двоих.