Наследник для оборотня - Маша Моран

Она и Дагмар в тот самый момент, который она отчетливо пыталась забыть. Спущенные на бедра ажурные колготки и серебристая пряжка ремня. Ее светлые волосы, падающие на грудь, и его — темные, влажные от пота и повисшие над глазами. Его смуглые длинные пальцы на ее бледной коже. Алая набухшая ягодка соска, зажатая в его пальцах, словно ягоды шиповника среди бесконечных шипов…

Марина закрыла глаза и без сил упала обратно на кровать. Эта фотография была откровеннее самой развратной порнографии, которую она видела. То, что нужно забыть. То, что растеклось по телу жидким огнем и осело в самом низу живота болезненным томлением и сводящей с ума тяжестью.

Возбуждение нахлынуло так резко и внезапно, что закружилась голова. Лихорадочный жар охватил тело, превращая ее в ненасытное животное, желающее настоящей безумной страсти.

Нет, так дело не пойдет. Марина взобралась с ногами на кровать и осторожно встала. Она снимет чертову фотографию и разорвет на мелкие-мелкие части. Не позволит превратить себя в извращенку.

Даже рама казалась теплой на ощупь. Марина несколько раз подергала ее, пытаясь сдвинуть с места, но снимок не поддавался. Словно приклеен. Так просто она не сдастся!

Чувствуя, что все больше впадает в безумие, Марина попыталась просунуть пальцы между стеной и рамой, но снова напрасно. Когда она уже думала попросту разбить стекло и вытащить фотографию, в спальне повеяло сквозняком.

Внезапно стало так холодно, что на стекле начал появляться тонкий слой изморози. Ощущая за спиной чье-то присутствие, Марина медленно обернулась и, вскрикнув, прижалась спиной к стене. Почти вся комната тонула в белом мареве тумана. Он был до странного густым и клубился, как дым при пожаре.

В мутной пелене проступили очертания женской фигуры, и к Марине вышла та самая незнакомка в богатом платье, которую она видела в самый первый раз. На ее плече опять сидел огромный филин. От его глаз исходило жутковатое свечение.

Марина втянула в себя холодный воздух, который выстудил все нутро. На языке ощущался вкус мороза.

— Еще одна из нас убита… Нас все меньше… Ты должна защитить ее… Должна защитить и мертвых, и живых…

Марина опустилась на колени. Сердце с бешеной скоростью стучало в груди.

Ладно, нужно взять себя в руки и попытаться все узнать. Если она позволит этим существам преследовать себя и дальше, тогда точно свихнется.

— Я ничего не понимаю. — Изо рта вырвалось облачко пара. В спальне становилось все холоднее. В прошлый раз такого не было. — Объясните, что происходит? Что я должна сделать?

— За ведьмой идет охота. Ты должна защитить ее. — Опять одно и то же! Это она уже слышала.

— Как? От кого?

— Мертвым нельзя вмешиваться в дела живых. Но мертвые тоже в опасности.

— Кто? Кто угрожает мертвым?

— Я не могу отвечать на твои вопросы.

— Как мне тогда понять? — Марина ощущала все большее бессилие. Она должна была что-то изменить, спасти Лилю от неведомой угрозы. Но понятия не имела, как должна это сделать. — Вы говорили, что она последняя… — Марина напрягла память, пытаясь вспомнить. — …последняя из рода Ведьм Прародительниц. Можете рассказать, что это за род? И еще говорили, что за ней идет Орден. Но разве Логовец не принадлежит берсеркерам?

Глаза призрака сверкнули:

— В ней кровь самой первой и самой могущественной ведьмы. Когда она научится пользоваться своей силой, то будет непобедима. Орден уже здесь. Они ищут ее. Ее плоть и кровь ищет ее.

Тарабарщина какая-то! От бессилия Марина сжала кулаки.

— Но как я могу защитить ее? Я же ничего не умею. Я вообще не ведьма!

— Ты — Призывающая Туман. Это великое могущество и власть.

— Какое еще могущество? Я даже не смогла защитить нас сегодня!

— Берсеркер защитил вас. — И она снова раздражающе спокойно повторила: — Я не могу отвечать на твои вопросы.

— А кто может? — Марина закричала, но голос потонул в плотном мареве тумана, словно тот был ватой. — Я ничего не знаю о… о ведьмах и берсеркерах. Я не понимаю, что делать…

И снова, как заезженная пластинка:

— Я не могу отвечать на твои вопросы. Но птица может… — Филин вспорхнул с ее плеча и начал кружить по спальне. — Следуй за ним. Он приведет тебя туда, где ты найдешь ответы…

Марина прижала ладони к лицу, когда филин устремился к ней, зависнув почти вертикально в воздухе. Его когти устремились вперед, прямо к ее лицу. Когда Марина уже ожидала нового удара, птица вдруг рассыпалась на тысячу длинных серовато-голубых перьев. Они кружились бешеным вихрем, разлетаясь в разные стороны. Остались только два ярких желто-зеленых взгляда.

Вихрь из перьев начал окружать Марину, врезаясь в лицо и руки. Кожу царапало и кололо. Ранки начинало жечь, тут же выступила липкая сукровица.

Марина попыталась отогнать перья от лица, но их становилось только больше. Так много, что она больше не видела ничего, кроме них. И так же внезапно все улеглось.

Перья упали на землю, разлетаясь в разные стороны. Все тело зудело от царапин. Ее руки от кончиков пальцев до плеч были покрыты длинными и короткими ранками, из которых сочилась алая кровь. А вместо привычной одежды на ней оказалась белая сорочка. На волосах появилось покрывало. Как будто погребальный саван.

Что с ней? Что происходит? Может, это просто сон? Конечно, сон! Иначе быть не может. Только вот почему во сне так больно? И почему она осознает свое сновидение? Так ведь не бывает.

Как она оказалась здесь?! Марина осмотрелась, понимая, что стоит в чаще жуткого густого леса, пропитанного запахом влажной листвы. Босые ноги тонули в мягкой сырой земле. Казалось, что она поглощает ее! Еще немного, и затянет в глубокую могилу, из которой не выбраться. Вот уже и в похоронные одежды ее одели.

Странно, но она почему-то совсем не удивлялась происходящему. Словно все так, как и должно быть. И эта нелепая одежда, и раны, и мрачный лес. Она там, где и должна быть. И собирается сделать то, что должна.

С огромного раскидистого дерева свешивались клочья мха. Они слегка покачивались на ветру, и казались волосами какого-то древнего существа, которое обладает собственным разумом.

Сверху раздалось тихое предупреждающее уханье. Марина резко задрала голову: на одной из ветвей сидел филин. Он буравил ее своим пронизывающим взглядом и судорожно дергал головой. Снова ухнул, и в этом звуке послышалось знакомое: «Следуй за птицей».

Она должна идти за ним, чтобы найти ответы?

Марина отступила от дерева и вскрикнула от боли. В ступню впилось что-то острое — на земле лежало голубоватое перышко.

Зачем-то она нагнулась, чтобы поднять его, и тут же из корней вынырнула огромная мохнатая лапа. Марина закричала, когда пять пальцев с длинными металлическими когтями-лезвиями обвились вокруг ее запястья и дернули вниз. Она упала на колени, а лапа начала утаскивать ее под землю. Корни дерева царапали кожу. Мох и грязь забивались в рот. Марина кричала, но только заглатывала комья земли и гнилые листья.