Всё дело в любопытстве - Софи Марш

сердце, всё никак не успокаиваясь. - А почём знаешь, что сын? - Так я с ним разговаривала... - Ой, блажная же ты у меня... - Ну, что есть, того не отнять...

Через двадцать лет муж всё же начал замечать странности: - Милая, я всё последнее время думаю... - О чём? - Как-то странно оно - у моих одногодок давно вся голова седая, а меня будто старость обходит стороной... - А это плохо? - Я не знаю.  - А скажи, милый, ты хотел бы прожить со мною тысячу лет, или это уже перебор? - Нет. Тысячи мало будет. - усмехнулся он, прижал девушку к своему боку, поцеловал в макушку. - Ну хорошо, пусть будет тысяча восемьсот. - хихикнула. - Почему столько? - Потому что у меня только три с половиной тысячи лет было. И я их с тобой разделила до дня. - Это когда же? - Тогда, когда тебя староста застрелил из лука. Помнишь? - Тот сон я никогда не забуду... Кстати, говорил я тебе или нет, что староста наш, пока мы ездили, куда то делся? Всей деревней искали тогда. - Так это я их съела. - дёрнула плечом драконица. - А, ну да, я помню как ты в дракона превращалась той ночью... - Ну вот. Тогда и съела. В наказание. - И как? Вкусные были? - Нет. Выплюнула. Иногда такая горечь попадается... Фу! - Вот сказочница... - Так я же блажная. Забыл? - Забыл... - вздохнул он. - А куда сын опять делся? - Полетать отпросился. К сородичам слетает и вернётся. - Сказала ему, чтоб до полуночи домой явился? А то принесёт потом как-нибудь в подоле, будешь няньчить. - Не принесёт. Драконы только к первой тысяче лет обретают репродуктивную функцию. - Чего? - недоумённо взглянул на супругу кузнец. - Драконят будет способен делать только к тысяче лет от роду. До этого стерилен. - она ухмыльнулась и поправилась - семя всходов не даст до этого. - Ясно. Но ты сказала? - Сказала. - Ты скажешь, всё же, кто ты такая? - Когда придёт время, милый. - Это когда? - Через тысячу восемьсот лет. - Я состарюсь к тому времени. - Не состаришься. Драконы уходят из жизни молодыми на вид. - И то хорошо... - он крепче обнял жену, прижался щекой к её волосам.

Ещё через тясячу восемьсот лет они так же стояли и любовались закатом. Амиранта по-драконьи жмурилась и подставляла лицо заходящему солнцу. - Ты знаешь, сын пошёл по твоим стопам. - сказал кузнец, обнимая жену. - Спутался с человеческой девушкой? - Нет. Пооткусывал головы недовольным. - Астрикс весело хохотнул. - Ему не понравилось, что старейшины попытались надавить на сестёр. - Это он может. - тоже усмехнулась она. - Не перестаю удивляться, насколько он получился силён во всех смыслах. - Влияние свежей доброй крови. - Да. Ты прав. - они помолчали. - Амиранта, я подумал. Я не хочу знать кто ты. - Как скажешь, милый. - женщина положила голову ему на плечо. - Почему ты выбрала меня тогда? - Не знаю. Но это лучшее решение в моей жизни.  

Конец