Беременность на сдачу - Адалин Черно

— Держите, — говорю излишне вежливо и меняю позу, потому что стоять с каменным стояком становится все сложнее.

Ника садится на стул, закидывает ногу на ногу, протягивает руку к коктейлю и отправляет трубочку в рот, плотно обхватывая ее губами. Черт. Член в штанах напрягается до максимума, чувствую, как головка упирается в ширинку и подаюсь вперед, не в силах терпеть.

— Ты привлекательная, — следую сценарию, хотя хочется сказать “Детка, пошли в Вип”.

— Спасибо, — Ника краснее и чуть опускает голову, прикрывая веки.

Вот как? Как ей удается это даже сейчас, когда она на пятом месяце беременности, а в детской спят наши пятилетние Даша и Даня?

— Что делаешь сегодня? — подмигиваю, хотя понимаю, что в битве соблазнительница-бармен я уже проигрываю.

— Собираюсь с мужем домой, — робко отвечает Ника и тянет руку через барную стойку.

Проводит пальцами по моей ладони, рисуя узор, а затем быстро одергивает руку и улыбается. Допивает коктейль, ставит стакан на стойку и говорит:

— Мне пора, муж ждет, — она огибает стойку и подходит ко мне.

Рывком подсаживаю ее на стойку и становлюсь у ее ног.

— К мужу спешишь, значит? — почти касаюсь ее оголенной ключицы, но в последний момент хватаю Нику за волосы и оттягиваю ее голову чуть назад, впиваюсь поцелуем в ее ключицу и сатанею. — Хочу тебя, — шепчу ей на ухо и провожу рукой по влажным складочкам. Готова для меня.

Собираюсь снять с нее шелковый халат, который она накинула на плечи, когда слышу:

— Мама, папа?

Утыкаюсь лбом в плечо Вероники, беру себя в руки и отхожу от нее, огибаю барную стойку и подхожу к Дашке с Даней.

— Вы почему не спите?

— Дане страшно, — героически отвечает Даша, — я взяла его за руку и привела к вам.

— Страшно? — присаживаюсь на корточки перед сыном и говорю: — Помнишь о чем мы говорили? Ты же мужчина и должен защищать сестру.

— Даша, зайчик, что случилось? — Вероника запахивает халат и подходит к нам, приседает возле дочки, вытирает с ее глаз проступившие слезки и целует.

— Даня испугал меня.

— Эй, — я беру дочку на руки, — ты чего? Все уже хорошо, мы все вместе пойдем спать.

Ставлю Дашку на пол, беру детей за руки и веду в спальню. Оборачиваюсь к Веронике и вижу, что она идет за нами. За полчаса мы укладываем детей обратно и выходим из детской.

— Зачем ты уволила няню? — рычу, когда мы заходим в спальню. — Сейчас бы нам никто не мешал, — хватаю ее сзади и прижимаю к вновь вставшему члену.

— Я хочу заниматься воспитанием сама.

— А я хочу трахать свою жену.

— Они будут спать до утра, — возражает Ника, и я киваю, подхватываю ее на руки и целую, бросаю на кровать, любуясь ее совершенным телом и склоняюсь к животу, покрывая его поцелуями. — Обещай, что мы наймем няню снова, — говорю ей. — С третьим мы не сможем уделить друг другу ни минуты.

— Обещаю, — говорит Ника, встает и вынуждает меня лечь на спину, садится сверху и продолжает: — Обещаю, если только ты скажешь, что мы остановимся на троих.

— Как я могу обещать, если хочу тебя все время?

— Ты гинеколог, подберешь противозачаточные.

— Угу, — выдаю я и тяну ее ближе, но Ника упирается руками мне в грудь и выдает: — Пообещай.

— Обещаю, — говорю легко, хотя знаю, что не выполню никаких обещаний.

Я хочу от нее еще ребенка и уверен, что захочу еще. Я уважаю ее желание больше не рожать, но уже сейчас знаю, что мы не остановимся на достигнутом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец