Украду твою жизнь - Елена Рахманина

Её несдержанные стоны разносятся по комнате, натягивая мои нервы. На меня будто накинули поводок и удерживают, пока её тело не даст команду кончая. И вот первая судорога сжимает её бёдра, подбрасывая над столом, в который она вцепилась пальцами. Ласкаю её до тех пор пока тело не обмякает подо мной, слыша, как она жалобно хнычет, стонет подо мной. Провожу языком по внутренней поверхности бёдер и после этого поднимаюсь на ноги.

Направляю в неё ноющий член и вонзаюсь глубокое в её тело, забыв о предохранении. С ней всегда так.

Что-то мешало уснуть.

Странное ощущение в груди, которое я давно позабыл. Ещё в детстве. Чувство тревоги, когда ты отчаянно понимаешь, что тебе есть что терять. Эта тёмная пустота, как чёрная дыра, засела в грудной клетке, сжимаясь в точку, поглощала все эмоции. Впрочем, она не смогла справиться с утренним светом, разогнавшим мои невесёлые мысли.

Стоило взглянуть на лучи солнца, ласкавшие обнажённую девичью спину, как я подумал, что буду ревновать её даже к самой горячей звезде в нашей Вселенной. Девушка сонно потёрлась щекой о подушку, и я приподнялся над ней, стараясь не касаться её, упёршись в матрас руками по обе стороны. Чтобы не нарушить сладкий сон. Втянул воздух рядом с её шеей. Пахло теплом и этим самым долбаным светом.

Слишком хорошая девочка для плохого меня. Сжал челюсти, понимая, что это единственная проблема, которую не смогу решить. Она чересчур хороша для меня. Я не заслужил её.

Видимо, я довольно громко принимал свою дозу. Мой наркотик проснулся, явно не понимая, где находится. Дезориентированно рассматривая комнату, в которой я спал. Слишком в стиле Мураза, но раньше у меня не возникало желания заняться интерьером. Но Аня изучала его с таким видом, что мне тут же захотелось избавиться от золотой лепнины, вдруг вызвавшей и у меня тошноту.

– Ты сможешь здесь всё сделать так, как тебе нравится, – зачем-то сказал, будто это могло изменить её отношение ко мне. Грязный дешёвый подкуп. Так низко я пал впервые. Минувшая ночь на коленях не в счёт.

Аня, отыскав рукой сползшее на поясницу одеяло, стыдливо перевернулась ко мне лицом, выставив эту тряпку как щит между нами. Тут же подняв внутри меня волну гнева и раздражения. Будто показывая, что минувшая ночь ничего не значила. Для неё. Я для неё чужой, от которого нужно прятаться.

Сжал челюсти, медленно выдыхая гнев.

Вероятно, мои эмоции отразились на физиономии, потому что Аня ещё и ноги к себе подтянула, будто я могу её обидеть. Очередная попытка сдержаться провалилась с треском, когда я услышал вылетевшие изо рта ругательства. Грязные.

Нестерпимо хотелось протянуть к ней руку, сжать тонкую щиколотку и вытащить из-под этого опостылевшего одеяла. Чтобы расставить все точки над «i», а затем продолжить то, чем мы занимались ночью. Но она выглядела слишком неприступно, и я не стал давить. Пусть так. Я дам ей время. Не очень много. Надолго меня не хватит.

– Мне нужно домой. Сестра будет волноваться, – ответила она тихо, разглядывая мою обнажённую грудь.

Я сидел на кровати в одних брюках, потому что не смог до конца одеться и уйти, несмотря на то, что у меня нарисовалась срочная встреча, которую нельзя перенести или отложить. От неё слишком многое зависело. Замер, разглядывая её, и разбудил ненароком.

– Я предупредил их, – безразлично бросил, поднимаясь.

В шкафу висело несколько собранных костюмов, и я вытащил рубашку от сегодняшнего, принявшись монотонно застёгивать пуговицы, завязывать галстук, натягивать жилет. И постоянно ощущал на себе её взгляд. Он жалил. Опалял. Но почему-то в глаза она мне так не смотрела. Лишь в те моменты, когда ей казалось, что я ничего не замечаю.

Перевёл на неё внимание, и она тут же, смутившись, покраснев, опустила ресницы. Мой язык побывал в каждой её складочке. Лизал. Сосал. Облизывал. А она стесняется своего интереса ко мне. Ничего более нелепого я не встречал.

– Куда ты? – тихий вопрос. Любопытство, которое так не вязалось с её неприступностью.

Врать не хотелось. А ответить честно я не мог.

Вместо этого я сделал то, чего Аня от меня явно не ожидала. Приблизился к ней, нарушая выстроенные границы, и поцеловал в губы, глядя в ошарашенные глаза. Так и вижу, что, как только я выйду, она будет дышать в ладошку и проверять свежесть дыхания. Но на вкус она как безе с сочной клубникой с листочком мяты наверху.

– Меня не будет некоторое время, – гипнотизирую её глазами, чтобы она впитала каждое сказанное слово, – я бы хотел, чтобы ты жила здесь. Как хозяйка. Я оставлю свою банковскую карту, можешь развлекаться, как душе угодно. Только дождись меня.

Ещё один дешёвый подкуп.

Заглядываю в её глаза, почти физически ощущая её нерешительность. Это злит. Я не понимаю, как удержать её рядом. Она для меня всё ещё не разгаданный ребус. И это пугает. А ведь я считал, что страхов в моей жизни не осталось.

После минутного раздумья девушка кивает. Мне хочется ещё раз поцеловать её. Снять с себя одежду и залезть к ней под одеяло. Пройтись языком по каждой мурашке, покрывшей её тело. От холода или от страха, сам не понимал. Пришлось приложить нечеловеческие усилия, чтобы подняться и уйти.

Отсутствовал всего неделю. Семь дней я сдерживал желание позвонить ей. Услышать голос. И мечтал получить от девушки хотя бы одно сообщение. Гадал, скучает ли она по мне так же, как я по ней. Думает ли обо мне хотя бы чуть-чуть. К концу нашей разлуки я уже смирился с мыслью, что полюблю даже её нелюбовь ко мне. Заставлю смириться с мыслью, что ей от меня никуда не деться.

А потом мой телефон завибрировал, сигнализируя о входящем звонке. Забыл, как дышать, обрабатывая поступившую информацию.

– Не трогать. Я сам, – рявкнул своим людям и вдавил по газам, выжимая из своей машины всю мощь.

После доклада охраны, которую я приставил к будущей жене, я нарушил все правила гравитации и дорожного движения. Захлопнул дверь автомобиля, припарковавшись у знакомого дома. Неподалёку от той местности, откуда мои люди её похитили.

Позднее, после того как выяснил, кого именно украл, я выведал про Аню всё. Поднял всю её биографию. Весьма скромную. Узнал про отца и близкого друга. Парня, вызывавшего у меня самый пристальный интерес. Но я тогда решил оставить его в покое. А теперь понял, что зря.

Ноги быстро перебирали ступеньки. Сердце колотилось в груди. Я был готов снести дверь одним ударом. Уже замахнулся рукой, но сдержался. Сжал дверную ручку, и она поддалась. С каждым шагом в ушах кровь стучала всё громче. Звуки, разносившиеся из спальни, создавали какофонию, от которой мой мозг готов был взорваться. А когда  вошёл и увидел Аню на парне, я осознал, что, скорее всего, не сдержусь. Убью. Обоих.

Аня

Острая боль накрыла горячей волной. Нечеловеческая сила подбросила меня в воздух, снимая с возбуждённого тела друга. Мои руки тут же потянулись к волосам, что сейчас сжимали стальной хваткой. Меня зафиксировали в крайне неудобном и унизительном положении. Стоящей на коленях и отчаянно хватающейся за голову. Точнее, за корни волос, опасающейся, что одно неловкое движение, и скальп будет снят.