44 главы о 4 мужчинах - Биби Истон

* * *

Может, я и не добилась от этого поганца всего, чего хотела, – в основном потому, что у него синдром оппозиционного расстройства, но отчасти и потому, что мне самой это нравится.

Может, это все потому, что меня вырастили два мирных хиппи, которые обычно (всегда) уступали силе моего желания. Или потому, что я была так избалована, что вообще не рассматривала варианта не получить желаемого. Но, как бы то ни было, мало что мне нравится так, как интересный вызов.

Когда мне что-то вступает, у меня начинается обсессия, и я начинаю искать любую щель в броне и новый угол, с которого можно подступиться, пока наконец не добьюсь своего. И не важно, сколько это займет – недель, лет или, в случае с Кеном, вечность.

Хотя мой СуперТайный Дневник, Который Кен не Должен Увидеть Никогда Ни За Что, будет, наверно, закрыт навсегда, зная себя, скажу, что это была только первая серия аморальных психологических экспериментов, которым я подвергну своего мужа ради того, чтобы научить его выражать свою любовь ко мне. И, насколько я знаю Кена, он, скорее всего, продолжит дозировать свою привязанность и одобрение до конца жизни, просто ради того, чтобы я не срывалась с крючка.

И, как ни противно это признавать, это здорово. Кен будет смеяться. Я буду швырять предметы. И мы будем так развлекаться, пока не умрем. А тогда я переверну весь загробный мир, пока не найду этого поганца снова, и мы продолжим наши танцы.

12 июля

Дорогой Дневник.

Я только что поняла, что у всех мужчин, которых я любила в своей жизни, были голубые глаза – начиная с моего папы и кончая сыном. Конечно, я встречала парней с глазами другого цвета, но влюблялась я только в голубоглазых. Очевидно, у меня есть свой тип.

Если взять все эти голубые глаза и высыпать их на стол, мне кажется, все они будут похожи друг на друга. Какие-то светлее, какие-то темнее, какие-то налиты кровью, у каких-то расширены зрачки от злоупотребления наркотиками (кхм… Динь-Дон). Но Кен… Я безошибочно выберу шары Кена даже из целой бочки, полной таких бело-голубых глазных яблок.

Они блестящие и ярко-голубые и кажутся одновременно и яркими, и прозрачными – как эти фотографии в глянцевых журналах, где океан у тропических островов бывает живым и лазурно-зеленым. Ты видишь каждую рыбку, ныряющую в волнах, каждое зернышко песка на дне и думаешь: «Пфф. Это фальшивка. Такого голубого цвета не может быть». Потому что если что-то настолько прекрасное действительно существует, а ты его не видел, то это трагедия.

Так вот, я должна сказать, что этот цвет существует в природе. И мне не нужны билеты на самолет и куча багажа, чтобы увидеть его. Когда я гляжу в глаза Кена, я не могу избавиться от ощущения, что мне в руку только что сунули вскрытый кокос, наполненный ромом, любовью, закрученной соломинкой и маленьким бумажным зонтиком. Я расслабляюсь. Уровень кортизола у меня падает. А серотонина – растет. И внезапно я оказываюсь в отпуске, где могу зарыть ноги в песок и расслабиться.

После одиннадцати месяцев душеспасительных, поведенчески-корректирующих экспериментов и бессонных, залитых вином ночей я чувствую, что прибыла наконец в пункт назначения, и все, что мне осталось, это выдыхать, прихлебывая что-то фруктовое, и наслаждаться видом. Хотя мой прекрасный муж с русыми волосами, пахнущий «Ирландской Весной», иногда может предпочесть Остров Кена, где он проверяет в своем телефоне последние котировки акций и счет в игре, у меня есть постоянное приглашение высадиться на этом острове и погулять там по пляжу, если мне хочется – вы понимаете, да?

Слушай, Дневник, ты ведь уже понял, что я не умею прощаться, так что давай просто с этим закончим. Ты лучшее, что произошло в моем браке, ну и все. И хотя я знаю, что, по-хорошему, должна просто стереть тебя и забыть об этом, ты достоин большего. Ты заслуживаешь того, чтобы сохранить тебе жизнь, которую ты проведешь на пенсии, толкаясь локтями со всей остальной фигней, которую я храню в папке «Забавные Штуки, Найденные в Пинтересте».

Ну и, кроме того, ты, возможно, понадобишься мне для справок. Я почти уверена, что недостаток сна повлиял на мои способности к сохранению воспоминаний.

Так что пока, малыш. Намасте. Ты сделал свое дело.