Моя девочка - Юлия Гетта

— Какая разница, Олег, как там у большинства? Может быть, у нас с тобой все будет совершенно иначе? — громко произнесла эта девушка низким грудным голосом, по-хозяйски положив обе руки на грудь мужчины.

На грудь её, Дашиного, мужчины. Любимого, единственного, самого дорогого её сердцу человека. В то же мгновение горло девушки сковало болезненным спазмом так, что не вздохнуть, а по спине пополз противный липкий холод.



— Может быть, это судьба свела нас снова вместе после стольких лет? Ты — моя первая любовь, и живое воплощение всех представлений об идеальном мужчине, разве так бывает, скажи? И я знаю, что ты тоже ко мне что-то чувствуешь, просто работа для тебя важнее, или есть какие-то еще причины, из-за которых ты не хочешь это признавать!

Даша закрыла рот обеими ладошками, не в силах оторвать взгляд от неприятной до боли в сердце картины. Эта женщина вплотную прижималась к Олегу, и, пристально глядя ему в глаза, требовательным тоном говорила ужасные вещи. То есть, ничего ужасного в её речах, конечно, не было, если посмотреть со стороны, но только не для Даши. Для Даши каждое её слово будто впивалось в сердце острым кинжалом. Ведь она говорила так, словно… Между ними что-то есть. Что-то намного большее, чем просто работа.

Эта женщина считает, что Олег испытывает к ней чувства? Но почему? Он дал ей повод так считать? Между ними что-то было? Нет, он не мог… Не мог! Он ведь без ума от Даши! Он сам ей это столько раз говорил!

— Рита… — Олег тяжело вздохнул и накрыл ладонями руки этой женщины, отчего в груди девушки еще сильнее заныло.

— Ну, пожалуйста, скажи ей, что она ошибается! — беззвучно, одними губами молила Даша, чувствуя, как на глаза снова наворачиваются слезы. — Ну, почему ты молчишь? Почему так прикасаешься к ней?!

Женщина встала на цыпочки и потянулась к его лицу, что-то шепча, Даша не разобрала, что именно, но её сердце замерло в этот момент. Неужели сейчас они будут целоваться? Нет, она просто не вынесет этого…

— Так, ну все, хватит, — к счастью, Олег не позволил ей прикоснуться к его губам, наконец, оттолкнул её и отошел назад. — Возьми себя в руки уже. Как ты себя ведешь? — строго спросил он эту женщину.

Даша широко улыбнулась сквозь слезы, и снова закрыла ладошками рот, чтобы случайно не всхлипнуть от радости и не выдать своего присутствия.

Какое счастье, между ними ничего нет! Выходит, эта женщина просто заблуждается на счет его чувств. Не испытывает Олег к ней ничего. Он просто не может к ней что-то испытывать, ведь он увлечен Дашей!

— Ну что тебе стоит, один поцелуй? Или ты просто боишься? — вдруг с вызовом спросила женщина.

— Чего мне бояться? — Олег, кажется, был совершенно невозмутим, что снова не могло не порадовать Дашу.

— Что голову снова потеряешь, как в прошлый раз!

— Что в прошлый раз?! — сорвался с губ девушки тихий шепот.

— Ты все неправильно поняла, — снова вздохнул Олег. — Это было просто недоразумение. Ты ведь знаешь, что у меня есть девушка?

Даша слушала, едва дыша, не улавливая больше смысла произносимых ими слов. Сердце гулко билось в груди, а в голове набатом пульсировала фраза, произнесенная мгновение назад этой женщиной.

«Голову потеряешь, как в прошлый раз…»

Воображение рисовало навязчивые картины, от которых к горлу подступала тошнота. Как Олег теряет голову рядом с этой роскошной длинноногой женщиной. Как прикасается к ней, как… Ей не хотелось это представлять, но получалось как-то само собой. А эта женщина всё говорила и говорила. И, кажется, теперь речь шла о ней, о Даше. Девушка тряхнула головой, чтобы отогнать ненужные мысли, и снова прислушалась.

— … скажи мне честно, если бы ты встретил меня раньше, когда был свободен, ведь тогда все могло быть по-другому? Тогда бы ты не стал отталкивать меня, правда?

— Я не знаю, Рита. Зачем говорить о том, как могло бы быть, если этого нет? Сейчас я с ней, и мне никто другой больше не нужен.

— Ты её любишь?

— Тебя это не касается.

— Да конечно, какая там может быть любовь? Что вообще у тебя может быть общего с девушкой, которой двадцать лет с небольшим? Разве что секс, она ведь наверняка красотка, модель, да? Но я ведь тоже не страшная, правда? Я тоже выгляжу отлично, все говорят, и я это знаю. Только мне ты нужен не за твои возможности и положение, а совершенно по другим причинам! Я люблю тебя, Олег. Мне кажется, всегда любила… И я знаю, что ты ко мне тоже неравнодушен, потому что равнодушный человек не может так целовать!

Грудь прострелило болезненным спазмом, лицо исказилось в неестественной улыбке, и перед глазами все поплыло от того, как быстро они заполнились слезами. Женщина говорила что-то еще, но Даша уже не слушала. Она отшатнулась от приоткрытой двери, и попятилась назад. Ткнувшись ягодицами в стол, что стоял по центру комнаты, едва не упала, торопливо развернулась, и быстрым шагом покинула приемную.

Закрыла за собой дверь, оперлась на неё спиной, и простояла так с минуту, прикрыв глаза. В горле застрял ком, внутри все огнем жгло, а перед глазами ненавистная картина, как Олег целует эту…

«Равнодушный человек не может так целовать…»

Как же он её целовал, раз эта женщина, Рита, кажется, так её зовут, решила, что он к ней неравнодушен? Даша знала, как. Очень хорошо знала, КАК он может целовать. И ведь тоже искренне считала, что только неравнодушный человек так может. Думала, что эти поцелуи, ласки, безумная страсть в каждом собственническом движении его рук по её телу, что все это показатель его чувств. Пусть он никогда не говорил ей о любви, но ей и не нужны были его слова, достаточно было жадного взгляда, скользящего каждый раз по её фигуре, стоило им остаться наедине. Достаточно было крепких объятий, в которых он сжимал её до хруста костей, потому что очень сильно нуждался в ней больше, чем в ком-либо… Так она думала. Вот только не могла даже предположить, что он может целовать так и кого-то другого… В голове не укладывалось, как? Почему?

Быть может, эта женщина, Рита, действительно нравится ему? Ведь не стал бы он целовать её, будь это не так? И не зря ведь последнее время он стал так поздно возвращаться домой… Даша думала, что у него завал по работе, а оказалось вон оно как. Но почему тогда не признается честно, не скажет, что полюбил другую? Да, это было бы больно и неприятно, зато не так противно узнавать об этом вот так! И почему он отталкивает её, быть может, чувство ответственности перед Дашей не позволяет ему выбрать другую? Ну, конечно, ведь он почти силой забрал её себе, и когда она хотела вернуться к маме, запретил, не отпустил. Как теперь он может бросить её, когда она всей душой полюбила его? Это было бы жестоко, очень жестоко с его стороны. Олег слишком добрый и слишком благородный для такого поступка. Он ни за что не причинит Даше такую боль.

Вот только нужна ли ей такая жертва? Чтобы он был с ней, а любил другую?