Девочка-Лаванда - Ольга Гринвэлл

Он приезжал в Москву каждый месяц и, как правило, проводил там неделю. Они обязательно ходили в театр, ужинали в ресторанах, прогуливались в парке Горького и по Старому Арбату. Несколько раз Андрей был в гостях у девушки, но всегда вёл себя корректно. Для Ани это было очень странно. Иногда ей казалось, что их отношения напоминают, скорее, дружеские, чем романтичные. А ведь в самом начале Андрей попросил Аню быть его девушкой.

Она застегнула чемодан на молнию. Вроде упаковала все необходимые вещи и гостинцы. Присела на стул. Улыбнулась, закрыв глаза. Хотя Аня и разговаривала с бабушкой почти каждый день по телефону, однако девушке ужасно не хватало прикосновения ласковых рук, задушевных разговоров на кухне за столом.

Они не виделись уже больше года. Сначала Аня училась и работала в Рязани, затем переезд в Москву. Снова учеба. А ведь бабушке было за шестьдесят. В последнее время пожилая женщина часто жаловалась на боли в сердце и высокое давление.

Выглянув в окно, Аня увидела стоящую машину такси. Пора. Через несколько часов она уже будет дома.

* * *

Илья лежал на нарах в своей отдельной камере и пролистывал свежую газету. Ему уже порядком осточертело здесь. В Мурманске он хоть был не один. За полгода, что он провёл в вынужденном заключении, ему удалось наладить неплохие отношения с сокамерниками. Во всяком случае заставил их считаться с ним и уважать. А больше Илье было и не нужно. Он же не собирался оставаться всю жизнь «Лютым».

Неделю назад его наконец-то этапировали в Москву. Отсюда было проще выйти так, чтобы никто в преступном мире ничего не заподозрил. Насколько он знал, Максиму Коневу дали десять лет строгого режима, а Ольга теперь отбывала пятилетний срок в одной из женских колоний. Каждый раз, когда он думал о ней, сердце Ильи невольно сжималось. Он слабо представлял эту красивую сексуальную женщину в синем тюремном халате и косынке, покрывающей ее шикарные волосы.

За дверью раздался скрежет отодвигаемой задвижки, бряцание замка. Дверь отворилась, и показался охранник.

— Воронков, на выход.

Со вздохом Илья поднялся с нар. Чтение газеты разморило его, и он уже собирался вздремнуть. А тут на тебе…

По выкрашенным зеленой масляной краской коридорам Илью довели до входа в какой-то кабинет, сняли наручники. И оставили на пороге.

— Дядя Слава? — как же он соскучился по своему дядьке. Мужчина, стоящий к Илье спиной у окна, обернулся.

— Ну привет, племяш.

Они обнялись. Затем генерал отстранился, оглядывая Илью.

— Похудел ты, парень, похудел. Как тебе казенные харчи?

— Служу России! — Илья приставил ладонь к виску. Затем усмехнулся. — Долго мне ещё коптиться здесь?

— Хочу порадовать тебя. Осталось три дня максимум. Ключи от квартиры ждут тебя.

— Ого.

— Правда, пока в другом городе. И квартира казенная, — поспешил огорчить Илью дядя.

— Все ж лучше, чем здесь.

— Поедешь на дачу к Чистякову. Месяцок придёшь в себя, а затем за новое дело.

— Я надеюсь, вы не заготовили мне ещё один сюрприз? Ещё какую-нибудь стриптизершу или что-то в этом роде?

Вячеслав Ильич отвернулся.

— Нет, сюрпризов больше не будет.

— Слава богу, — молодой человек хмыкнул. — Пашу Воинова ко мне пришлите. Мы с ним на охоту сгоняем.

Дверь открылась.

— Свидание закончено. Воронков, на выход.

Илья протянул руки, чтобы сержант мог надеть наручники.

Все будет хорошо. Через несколько дней он опять будет ходить по прекрасному лесу, сидеть у пруда. Как когда-то давно. Только тогда он был с самой чудесной девушкой на свете.

* * *

От свежего ветерка и яркого солнца Илья зажмурился. Ворота лязгнули, закрываясь за ним. Вот он, воздух свободы. Нет, завтра же поедет в коттедж Чистякова. Улыбнулся, вспомнив про собак.

Выйдя к проезжей части, он уже собирался взмахнуть рукой, когда услышал окрик.

— Илья!

Он обернулся. Неужели…

— Настя? — брови изумлённо поползли наверх. — Ты что здесь делаешь?

Девушка уже спешила к нему.

— Я за тобой.

— Зачем?

— Ну а куда ты сегодня? Я отвезу тебя к себе, душ примешь, я курочку запекла.

От мыслей о хрустящей куриной кожице у Ильи заурчало в животе, но он покачал головой.

— Нет, я завтра рано утром на дачу к твоему дяде.

— Ну вот я и отвезу тебя туда.

«Вот он сюрприз», — недовольно подумал молодой человек. — «Спасибо, дядя Слава».

Илья забросил свою сумку на плечо.

— Ладно, пошли.

Всю дорогу Настя тараторила. Илья даже не вникал, о чем она говорила, был занят своими мыслями.

Они подъехали к высотному зданию.

— Кто у тебя дома?

— Мама уехала, я одна. Я тебе постелю в ее комнате.

Он кивнул. Хорошо, что девушка не планировала ничего такого. Ему совершенно не хотелось никаких сексуальных развлечений. Тем более с Настей.

Уже с порога почувствовал аппетитный аромат приготовленной еды. Настя улыбнулась.

— Раздевайся, проходи. Ой, — засмеялась.

— Пожалуй, я действительно приму сначала душ.

— Давай свою одежду, я постираю.

— Не надо, Насть. У меня есть сменка.

Он вошёл в ванную комнату. Разделся. Включил воду. На всякий случай проверил защелку на двери. Не хотел, чтобы было как в прошлый раз.

В душе Илья пробыл долго. Тёр себя изо всех сил мылом, наслаждался. Предусмотрительная Настя купила для него одноразовый бритвенный станок.

Наконец-то вышел, чистый, свежий. Девушка, увидев его, раздетого по пояс, всплеснула руками.

— Ты похудел, Илюш.

Он рассмеялся.

— Хорошо, я ещё провёл в застенках только полгода. Представляешь, что было бы, если я пробыл там лет пять?

Настя нахмурилась.

— Но ты же ничего больше такого не сделаешь?

«О, интересно», — подумал Илья. — «Даже Настька не в курсе. Прекрасная конспирация». А вслух добавил.

— Жизнь покажет.

— Мне все равно, Илюш, — она подошла совсем близко, так, что он почувствовал запах шампуня от ее волос.

— Угу, — молодой человек отвернулся, потом бодрым голосом спросил. — Ну, хозяйка, коли пригласила, то давай, веди к столу. Я голодный как волк.

Настя открыла дверь на кухню, где уже был накрыт стол на двоих. Посередине возвышалась запечённая курица. Стояла бутылка вина.