Жестокие игры, или Этот огонь убьёт тебя - Нэтти Ноэль

— Девушка, Вы что-то хотели? — родной голос проник в каждую клеточку, наполняя колющее сердце. Я думала, это полегче будет — противостоять силе любви.

— Извините, просто засмотрелась на коллекцию самолетов, — сказала первое, что пришло в голову, чувствуя себя воровкой, пойманной с поличным.

— Вы увидели ее прямо с тротуара? — насмешливо протянул отец, встречаясь со мной взглядом.

— Нет… Просто… — я не знала, что сказать, какую придумать ложь, но папа, кажется, и не ждал моего ответа.

— Она на самом деле чудесная… — задумчиво произнес отец, и мне показалось, речь шла совсем не о самолетах. — Если хотите, можем пройти в дом, посмотрите поближе. Вы же не похитительница чужих коллекций? — он усмехнулся, и я тоже улыбнулась.

— Конечно, нет! Спасибо за заманчивое предложение, но мне пора, — хотя на самом деле испугалась, что не сдержу своих чувств.

— Эту коллекцию мы собирали вместе с дочерью, но ее больше нет… — он устало прикрыл глаза, разливая горячую лаву боли в душе. — Но я жду время, когда мы встретимся вновь. Там… — он разомкнул веки, являя взрору свои карие глаза, которые на мгновение приобрели красный окрас, заставляя меня остолбенеть от увиденного. Демоны ведь видят пороки других, видят подобных себе!

В голове туманной дымкой мелькнула картина страшного боя между демонами, но мираж тут же развеялся. Неужели ты демон, папа? Ничего не понимая, я отошла к дороге, даже не попрощавшись, и возвела глаза к безоблачному небу — скоро будет водоворот.

Не сдержавшись, все же обернулась к отцу. Он тоже смотрел на небо, но вдруг наши взгляды встретились. Заговорщически подмигнув, папа вернулся в дом, оставляя меня полной размышлений над тем, кто же на самом деле мой отец?

***

— Как настроение? — тонкая ладошка Вивиан опускается на плечо, я и забыла, что она сидела рядом, с ней всегда легко помолчать. — Волнуешься?

— Немного, — откровенничаю я. Вив поддерживала меня на протяжении всей учебы, позволяя нашему общению перерасти в настоящую дружбу. — Не верю, что все позади и можно просто расслабиться…

— Расслабиться? — дьяволица мелодично смеется. — Ты даже не представляешь, какие страсти кипят в крови демонов! Признаюсь честно, я и сама не верила до последнего, что ты станешь одной из нас! Зато представляешь, как рад этому Эзоп?

— Эзоп? — недоумевая смотрю на демонессу.

— Своей демонической сущностью ты сняла пелену перед глазами Лео. Теперь ты не сможешь на него воздействовать, хотя, зная тебя, я думаю, ты далеко пойдешь по иерархии и уже скоро станешь Архидемоном, намного быстрее, чем того достигла твоя ангельская мать! Кстати, как Андреа восприняла эту новость?

— Неоднозначно, — вздыхаю я. Конечно, мама не высказывала слов удивления или протеста, но однозначно не осталась довольной моим решением. Увы для нее, я сама выбрала свой путь, здесь ничье слово не стало бы законом. Главное, что мы принимаем друг друга такими, какими являемся.

— Зато как наверняка обрадовался Люцифер! — дьяволица лукаво усмехнулась, но ее тут же окликнул Иво, который сегодня как раз собирается сделать предложение.

Я же вновь погружаюсь в воспоминания, но теперь уже о Люцифере, которого будто невзначай упомянула подруга.

До сих пор не знаю, как отношусь к нему, и пусть Вивиан убеждена, что я ему нравлюсь, но за все время он практически не давал повода удостовериться в этом, хотя если посмотреть на взбешенную Джину, которую не касается внимание Люцифера, то в душе появляется надежда на то, чему я сама не могу дать ответ.

Да, я все еще вспоминаю томными ночами тот взгляд, который он дарил в сражении с нефилимом. Тот взгляд, который с тех пор касался меня только во снах…

Демон продолжает править адом, судя по слухам, не хуже своего отца. Новый статус сделал его взрослее, а лицо еще более непроницаемым, но каким бы Люцифер не стал, он лично проследил за тем, чтобы я научилась блокировать свое сознание. Но как же безобразно он вел себя во время первого занятия!

Первое занятие

Новый Владыка Ада входит в маленькую аудиторию. Черная рубашка с закатанными рукавами сидит идеально, подчеркивая каждый стальной мускул. Несколько расстегнутых пуговиц обнажают татуированную шею. Черт, как же хочется посмотреть эти узоры вблизи! Не о том ты думаешь, Кэт!

— Ну что, готова? — серьезный Люцифер, оказывается, выглядит даже суровее самого Эзопа!

— Готова… — неуверенно отвечаю демону, пугаясь тому, что он сможет докопаться до моих мыслей о его татуировках, чего мне только не хватает сейчас!

Люцифер коротко кивает и присаживается напротив, медленно проникая в мою голову. Нет никакой боли, это не похоже на прокол иголкой кожи, а только мягкое плавное просачивание, словно дуновение пыльцой. Разум затуманивается и глаза закатываются от головокружения.

— Тебе жарко, — говорит Люцифер сухим голосом, и я ощущаю, будто нахожусь в пыльной пустыне.

— Жарко… — скидываю с плеч кардиган, не задумываясь о том, что под ним только полупрозрачная блуза.

— Очень жарко… — твердит настойчивее голос. Вдыхаю раскаленный воздух и расстегиваю несколько верхних пуговиц.

— Сними трусики, — неожиданно повелевает Люцифер, и я вдруг просыпаюсь от гипноза, сбрасывая дьявольский мираж.

— Что ты сказал? — гневно сверкаю глазами, застегивая назад пуговицы, но демон только оглушительно смеется.

— Вот видишь, ты уже пытаешься контролировать поток навязчивых мыслей, — он успокаивается, а мне становится действительно жарко. — Со временем ты научишься не только сбрасывать чужое влияние, но и не позволишь кому-либо вообще проникнуть в свои мысли.

И он оказался прав. Кто знает, выполнила бы я его просьбу, если бы не пришла в себя? Так или иначе, но с каждым новым занятием демон открывался с новой стороны, и после той невинной шалости что-то вдруг поменялось в отношении к нему, но он не переходил допустимые грани. У нас даже сложились приятельские отношения, разрушившие стену неприязни.

— Ты знаешь, я иногда скучаю по нему… — однажды разоткровенничался Люцифер, вспоминая Сатану. — Отцом он, может, был и не самым образцовым, но теперь я осознаю, что так он просто пытался меня защитить, пусть и таким грубым образом…

А Сатана… Сатана снова исчез в Небытие, и никто не знает, где он. Скучаю ли я по нему? Не могу сказать. Влечение к нему было чем-то новым в моей жизни, чем-то необъяснимым, противоестественным, оставляющим легкий шлейф из паутинок пережитых событий. Просто не вспоминаю о нем, просто живу дальше, не оглядываясь назад. Живу заново.

Небеса безжалостно выбросили воспоминания о нефилиме, как стирают ластиком карандаши, очередной поток Земных переступает порог неопределенности, окунаясь в новые устои. Ничто уже не навредит мирному существованию добра и зла в одном сосуде, но, если честно, иногда я еще боюсь, что какое-нибудь чудище, о котором не знают небеса, захочет поселиться в моей голове, хотя я достаточно преуспела в концентрации и научилась читать мысли других.