Наглец - Елена Сокол

— Да. Я. — Улыбается, вставая рядом со мной. — Как жизнь, Майор? Слышал, ты удачно женился.

Замечаю, что взгляд Вадима мечется в мою сторону на этой фразе, но мои глаза сейчас устремлены на Глеба. Я очарована им, мои благодарность и нежность плещутся через край. Кажется, можно смотреть на него вечно, потому что вместо злости, направленной на бывшего друга, вижу в его лице восхищение и тепло, которыми он окутывает меня всю.

Блин.

Мной овладевает неизведанное доселе чувство гордости за мужчину, который рядом. Он высок, красив, идеально сложен. Все присутствующие женщины выпрямляются и поправляют прически при виде него, а он стоит здесь, такой сияющий, великолепный, и смотрит только на меня. Взглядом, которым на меня никто в жизни еще не смотрел. Взглядом, говорящим «я тебя никогда не предам, можешь на меня положиться».

И пусть это только четко поставленное и блестяще отыгранное представление, но я ему до жути благодарна за то, что он делает это ради меня. Пусть на короткий, но яркий миг, он дарит это сумасшедшее ощущение, когда чувствуешь себя самой-самой под взглядом любимого. Единственной. Желанной. Обожествленной для одного, конкретно взятого мужчины — твоего мужчины.

— Да. — Кивает, наконец, Вадим. Поворачиваюсь и вижу, как стыдливо и нервно он прикрывает кольцо на безымянном пальце. — А ты как поживаешь, Дым? — Он пытается обернуть свою растерянность в довольную ухмылку. — Пытаешься применить полученные в тюрьме шулерские навыки на обеспеченных людях? И как тебя только сюда пропустили? Перекупил приглашение? Или утащил прямо из кармана?

Глеб так искренне улыбается, притягивая меня одной рукой к себе, что нахлынувшая от услышанных слов тревога испаряется в мгновение ока.

— Нет, мы с Соней пришли поиграть в покер.

Злой, недоверчивый взгляд Майора мечется в мою сторону. То ли в поисках подтверждения, то ли он все еще не верит своим глазам.

Встречаю его уверенно и гордо. «Да, это мой мужчина, и я очень счастлива, утрись».

— А играть-то хоть научился? — Усмехается он, не глядя на противника.

Смелый выпад. Который он смог себе позволить, только будучи уверенным, что кулаками Глеб отвечать при всех не станет. Да и сорт человека совсем другой — Дымов бьет словами. Наотмашь.

— Временами мне очень даже везет. — Спокойно отвечает мой «жених». — А тебе, гляжу, не очень везло в мелком жульничестве, раз пришлось стать альфонсом?

От моего взгляда не укрывается, как напряженно Вадим сжимает челюсти в попытке стойко выдержать удар.

— Это давно в прошлом. — Даже бровью не ведет. — Сейчас я уважаемый человек, которому нет нужды пускаться во все тяжкие, чтобы заработать на кусок хлеба с икрой.

— Главное, всегда помнить, за чей счет жируешь. — Парирует Дымов, надвигаясь на него с неизменной, но принимающей угрожающий вид улыбкой.

— Глеб, — перехватываю его за локоть, мягко глажу по предплечью. Сейчас мой Халк превратится обратно в няшного Глебушку. — Не надо. — Заглядываю ему в глаза, улыбаясь. «У нас другие цели. Не заводись». — Не марай руки.

Но мой спутник не отрывает от оппонента гневного взгляда:

— Даже после того, как этот урод поступил с тобой?

Лицо Вадима остается непроницаемым. Он слегка прищуривается, принимая вызов, но отвечать не спешит.

Я тяну своего здоровяка на себя, зная, что Майор следит за каждым моим движением.

— Зато всё только к лучшему. Иначе у меня не было бы тебя, Глеб. — Говорю с придыханием, заглядывая своему вспыльчивому спутнику в глаза.

И тот медленно, но переводит взгляд на мое лицо. Вижу, как ярость постепенно уступает место тихой нежности. Смотрю, не отрываясь, и радуюсь тому, что у меня выходит погасить этот пожар. Светло-зеленые глаза снова плещутся спокойствием, и это выглядит так, будто солнышко выглянуло из-за туч.

— Ты права. — Соглашается он, выдыхая. — От этого мы с тобой только выиграли.

Мне хочется расцеловать его. Но это будет уже слишком.

— Пойдем отсюда? — Предлагаю, утягивая его за руку.

Последний брошенный на Майора взгляд оправдывает ожидания: тот чуть не задыхается от бешенства. Темные зрачки фиксируют каждый мой шаг, каждый поворот головы. Они мечут молнии.

И мы уходим.

Но прежде, чем покинуть зал, некоторое время общаемся с какими-то людьми, с которыми знаком Глеб. Поддерживаем легенду, так сказать. Хотя лично для меня всё проходит, словно в тумане. То и дело мерещится этот звериный взгляд из соседнего зала.

Чтобы хоть как-то привести меня в чувство, Дымов берет нам шампанского. Я пью, а мои зубы стучат о край бокала. Пытаюсь справиться с эмоциями, но выходит из рук вон плохо. Все тело продолжает трясти мелкой дрожью.

— Идем-ка, прогуляемся. — Говорит мой спутник, отдавая бокал официанту и утаскивая меня за собой к выходу.

Ноги слушаются меня так же, как слушались бы на их месте грубые деревянные костыли. Они разъезжаются и не хотят сгибаться. Благодарно опираюсь на руку Глеба, но сил для липовых улыбок уже не остается.

— Всё хорошо, Сонь. Всё хорошо. — Он обнимает меня крепко, едва мы оказываемся на улице и останавливаемся на лестнице у входа в отель. — Ты молодец, ты настоящая умница.

Мимо снуют какие-то люди, стучат каблучками хорошо одетые дамочки, шумят двигатели машин. Весь мир кружится перед глазами, и только Глеб своим присутствием не дает ему рассыпаться окончательно. Только благодаря ему я до сих пор еще не впала в истерику.

— Боже… — Утыкаюсь лбом в его грудь.

Меня колотит. Чувствую, как он зарывается носом в мои волосы и выдыхает.

Правильно. Все должно быть правдоподобно. Ведь Майор за нами следит. Не вижу этого, но ощущаю каждой клеточкой кожи.

— Да? — Глеб обрывает раздавшуюся трель мобильника ровным голосом. — Да. Да. Сейчас буду.

— Любимая, я ненадолго. — Говорит он, поглаживая мою спину. И жарко шепчет в ухо: — Фил сказал, что все хорошо. Он пошел за нами. Ты готова?

Мне ужасно не хочется его отпускать. Он — моя спасательная шлюпка в бушующем океане под названием «чувства к Майору».

— Хорошо, я буду ждать. — Говорю, уже глядя ему в глаза.

Мы не просто обмениваемся взглядами, он отдает мне всю свою силу. Делится железной стойкостью, чтобы я хоть как-то смогла выдержать предстоящую встречу. И вдруг мягко целует в губы… Нежно-нежно, чуть обжигая и легонько дразня языком. А потом замирает в этом легком прикосновении, держа свои ладони на моих щеках. А я в этот момент чуть к небу не взлетаю.

Он может управлять ими. Бабочками в моем животе. Они подчиняются ему, радостно трепеща невесомыми крылышками и вызывая внутри меня волшебную сладкую щекотку.

С трудом уговариваю себя отпустить руки, едва Глеб отрывается от моих губ. Жадно глотаю воздух. В лицо бросается краска. Неумолимо покрываюсь мурашками, когда большие, теплые ладони соскальзывают с моего лица.