Любовь на десерт - Соммер Марсден

«Ты могла бы… бросить».

Могла бы даже не стараться. Тогда он станет победителем, и все будет в порядке. Настоящий мужчина доказал бы свою состоятельность, и это стало бы настоящей победой для нее. Джилл наклонилась над ним и коснулась рукой лица. Во сне он слегка улыбался и без своих старомодных очков был похож на маленького мальчика. Она поцеловала его в лоб и пошла в душ. Им нужно было встать в пять и быть готовыми к шести. Она понимала, что уже не уснет.

После долгого поцелуя Джилл выскользнула из его номера, и, таким образом, когда операторы подъехали, они засняли ее выходящей из своей комнаты. Но Дон, о котором она думала теперь лучше, стоял, привалившись к стене. Она была уверена, что он в курсе, но не волновалась.

Все это время девушка чувствовала себя абсолютно разбитой, изредка поправляла прическу и погружалась в отрывки воспоминаний о проведенной с Коулом ночи. Между ними был уже не просто секс, а близость, прочно связавшая их. Когда ты являешься частью своего партнера и понимаешь, чем он живет.

Джилл нравилось лежать в темноте рядом с ним.

«Нет, я не могу», — возразила она попыткам сознания напомнить, каково это — ощущать его прикосновения.

Раздался стук в дверь. Она подскочила:

— Войдите!

Операторы снимали, как оба конкурсанта покидают свои номера с наборами ножей в специальных кейсах. И все, что Коул смог сделать перед объективами камер, это чмокнуть ее и пожелать доброго утра. Он выглядел уставшим, но чертовски сексуальным. Его можно было отыметь. Джилл снова покраснела.

Утро обещало быть интересным. Она чувствовала себя настолько привлекательной, что с ней согласились бы все зрительницы шоу.

На кухне все было готово. Кэт Стивенс выдвинулась вперед и сказала:

— Доброе утро, шефы. Вы дошли до финала нашего конкурса. Сегодня мы определим лучшего из лучших. Вы готовы узнать, какой секретный ингредиент мы приготовили для вас?

Они переглянулись и с улыбкой кивнули:

— Да.

— Тогда вперед, открывайте пакет.

Рядом с ведущей стоял приглашенный судья, похожий и на фермера, и на рыбака, и на дровосека. Интересный персонаж.

Джилл открыла пакет, Коул последовал ее примеру. Когда она увидела, что лежит внутри, то улыбнулась.

— Шефы, сегодня у вас аллигатор. Свежее мясо аллигатора, пойманного мистером Притчардом.

— Я охотник, — жестко сказал он, как человек, не привыкший работать на камеру. — Я умираю от желания посмотреть, что вы приготовите из этого мяса.

Джилл уже представляла свое блюдо: нежное, но с перчинкой, изысканное, но сытное. Потом она взглянула на Коула и вспомнила свой план.

Тушеный аллигатор, вот что. Не то блюдо, о котором она подумала сначала. Ей нужно что-то вкусное, но не тянущее на победу.

Девушка поспешила в кладовку за томатами, бамией и кукурузой. Еще она нашла несколько розовых картофелин и каджунскую приправу. Коул подошел к противоположной полке и уставился на продукты в ее руках.

— Что это такое?

— Мои ингредиенты, — прощебетала она.

Они пересекались еще несколько раз. Джилл чувствовала странную, напряженную энергетику, связывающую их. Ей хотелось видеть его еще и еще.

Потом они подошли к раковине, и со стороны казалось, что им одновременно понадобилось что-то помыть. Однако Коул одной рукой повернул ручку крана и прижался ртом к ее уху.

— Даже не вздумай.

— Я…

— Да, ты, — прорычал он. — Я не собираюсь становиться победителем, потому что ты поддаешься. Потому, что ты такая, такой повар, такая женщина, и я полюбил тебя.

Она замолчала. Пыталась что-то сказать, но изо рта вырывался только тихий хрип.

Операторы приближались, Джилл чувствовала. Они понимали, что что-то не так, и хотели выяснить причину.

— Не поддавайся. Борись за победу. Я этого хочу. Я буду уничтожен, если ты не будешь сражаться.

Она бросила все, что держала в руках, и принялась носиться по кухне и хватать действительно необходимое. Для блюда, которое ей на самом деле хотелось приготовить.

Джилл припустила креветки и мясо аллигатора в сливочном масле, добавив немного крем-сыра, кукурузу и каджунскую приправу[11], незадолго до полной готовности блюда. Часть отвара от этой смеси она отставила в сторону, пока готовила тонкие лепешки и заворачивала в них начинку. Получились домашние тортильи.

— Три минуты!

Сервировка. Нужно ускориться. Несмотря на трясущиеся руки, девушка умудрилась украсить блюдо просто превосходно. Немного приправы, нарубленной красной капусты для красоты — и она вскинула вверх руки в знак своей готовности.

Коул тоже встал, как во время ареста, подняв руки.

Ее сердце гулко колотилось в груди. Неважно, каким будет итог, она все равно счастлива. Даже если победит он. Это смущало, но она не стала задумываться о своих переживаниях и решила: будь что будет.

Девушка с трудом различала слова:

— Шеф Робертс, нам нравится, что вы взяли за основу традиционную кухню. Жаренный в панировке аллигатор с обжаренными зелеными помидорами и южными овощами. Приправа чувствуется, а тарелка при подаче будто светится мистическим светом. Гарнир превосходен, но не заглушает вкус мяса. Хорошая работа.

— Шеф Калверт, ваше второе решение, каким же будет блюдо, нас поразило. Вы взяли деликатесное, довольно грубое мясо и превратили его в нечто воздушное. Креветки гармонируют по вкусу с главным ингредиентом, не затеняют его. В общем, отменное блюдо высокой кухни в домашнем исполнении. Хорошая работа.

После этого их отправили в кладовку. Когда они остались вдвоем, рядом с ними крутился только Дон. Джилл увидела, как Коул подходит к нему, что-то отдает и говорит:

— Технические проблемы.

— Нет проблем, друг. Пойду выпью пива.

Она должна поблагодарить Дона. Когда-нибудь.

Коул схватил ее за руку и потащил в комнату отдыха. Он усадил ее на полку и принялся быстро расстегивать пуговицы на их одежде. Как только он добрался до ее груди, то начал жадно ласкать языком соски, потом поднялся к ключицам, затем на шею…

Между поцелуями он бормотал:

— Хорошая работа, хорошая работа…

Джилл просунула руку ему в штаны и нащупала член, уже выпрямившийся, с набухшими венами, и погладила его по всей длине, от головки до основания.