Французский Трофей - Джеки Бонати

Женя сначала была очень напряжена, так что парилка с веником здорово помогла ей расслабиться, и она лежала на полке, покряхтывая и постанывая.

Именно эти звуки оказали влияние на Этьена – понемногу он начал возбуждаться.

– Женя, попаришь меня, – чуть хрипло попросил он, надеясь, что это поможет.

– Д-да, попарю, – она поспешно слезла со своего места и взялась за веник. – Ложись.

Делал это Этьен немного неловко, стараясь устроить свою начавшую восставать плоть, но потом улегся и затих. Как оказалось, сбить возбуждение это не помогло – Этьен только сильнее возбуждался, и испарина его была вызвана не только парилкой, но и нарастающим желанием.

Женя стала довольно нежно похлопывать его веником, потихоньку наращивая темп и силу. Когда тот раскраснелся и распарился, Женя отложила веник и села рядом с ним, проводя по его спине кончиками пальцев. В тот же миг Этьен выгнулся следом за ее пальцами, глухо застонав, а потом перекатился на спину, и в глазах его откровенно читалась страсть.

Женя покраснела, но руку не убрала и стала невесомо гладить его по животу и груди. Этьен неотрывно смотрел на нее, и все его тело буквально вибрировало под этими ласками, а плоть зримо наливалась кровью.

– Женя… – прошептал он и, перехватив ее руку, потянул ее на себя.

Она выдохнула и, дрожа, позволила ему уложить себя, тут же ощущая твердость его тела под собой.

– Что мне делать? – спросила она шепотом, немного отчаянно.

– Ничего особенного, – Этьен плавно согнул ногу в колене, чтобы раздвинуть ноги Жени по бокам от своих, и провел ладонью по ее спине. – Сейчас ничего не случится.

– В смысле? – спросила она, мягко гладя его по плечам, ощущая крепкие мышцы под кожей.

– В смысле, сейчас мы просто привыкнем к близости друг друга, – пояснил он и, приподнявшись, стал целовать Женю в шею.

От этого девушка просто поплыла и тут же ощутила, что возбуждается. Прежде она понятия не имела, что шея такое чувствительное место. Ощутив, как наливается силой его собственная плоть между их телами, Этьен тихонько застонал и едва ощутимо прихватил зубами нежную кожу сначала на шее, а потом под ключицей.

– Ох черт, Этьен…– прошептала княжна, забыв о приличиях, и сжав пальцы на его плечах.

– Женя… ты так страстно реагируешь… Это сводит меня с ума, – горячо выдохнул он в шею девушки и прикрыл глаза – голова и правда начинала кружиться от жары и возбуждения. – Думаю, нам пора выбираться.

– И куда мы? В палатку? – спросила она, садясь и оборачиваясь полотенцем.

– Да… – Этьен немного растерянно кивнул. – Едва ли мы где-то еще сможем устроиться.

– Хорошо, идем, – кивнула она, дрожа от возбуждения и легкого страха.

Пользуясь темнотой, укрывшей лагерь, они прямо в простынях дошли до своей палатки. Там Этьен сложил вещи и, подойдя к Жене, нежно коснулся ее губ. В палатке они предусмотрительно закрыли вход, чтобы их не потревожили, и Женя замерла в предвкушении, а когда ее губы накрыли поцелуем, она подумала, что может летать.

Действуя очень мягко и осторожно, Этьен сначала скинул свою простынь, потом стянул ее с Жени и обнял ее за талию, прижимаясь теснее.

– Ох…Этьен…– прошептала она, дрожа и ощущая себя кем угодно, но не бравым хирургом, спасающим людей. Самое большее – наивной девчонкой. Она запретила себе думать и просто наслаждалась ощущениями.

Оторвавшись от ее губ, Этьен принялся целовать ее лицо, плавно увлекая Женю к койке, на которую сначала уложил ее, а сам опустился сверху. Девушка с трудом перебарывала смущение, ей было страшновато, и в итоге она остановила Этьена.

– Прости, я не могу…– выдохнула она, прижавшись к нему. – Я пока не готова. Я.. я. обязательно вернусь из атаки, и тогда мы пойдем до конца.

Это было неожиданно в данный момент, но все же Этьен предполагал, что такое возможно.

– Как скажешь, – он успокаивающе погладил Женю по щеке и сполз с нее. – Тогда… я пойду в свою койку?

– Нет, останься со мной, – попросила Ева. – Давай просто полежим…– Женя удержала его и уложила рядом с собой и укрыла их одеялом, а сама тесно прижалась к нему всем телом. Щекой к груди, слушая, как бьется его сердце.

– Хорошо, – прошептал в ответ Этьен, устраиваясь с ней под одеялом. Возбуждение никуда не делось, но он старался не обращать на это внимание и только покрепче прижал к себе Женю, поглаживая ее по спине.

– Прости, что я так…– вздохнула она, поглаживая его по груди. – Ты такой теплый… и вкусно пахнешь, – проговорила Женя, понимая, что говорит ерунду. Но ничего другого на ум не шло.

– Тебе не за что извиняться, – он нашёл руку Жени под одеялом и переплел их пальцы. – Я не хочу принуждать тебя и готов ждать, когда ты будешь готова пойти дальше… Мне тоже очень хорошо с тобой рядом.

– Со мной такое впервые. Никогда не ощущала подобного, правда, – призналась она ему шепотом.

– Главное, чтобы тебе было хорошо и спокойно, – ответил он, мягко коснувшись губами лба Жени.

– С тобой мне хорошо, – заверила она. – И спокойно. Буду завтра думать о тебе.

– Не надо обо мне! – он нахмурился и покачал головой. – Думай о себе, о том, чтобы не попасть под пули и вернуться невредимой.

– Хорошо, я буду думать о том, как вернуться к тебе, – кивнула она, гладя его по щеке.

– Давай отдыхать, завтрашний день может быть трудным, – Этьену вообще не хотелось, чтобы он наступал, но жизнь его научила тому, что не всегда все бывает так, как хочется.

– Спокойной ночи, Этьен, – пожелала ему Женя и почти сразу же уснула, едва закрыв глаза.

А вот Этьену никак не удавалось заснуть, его мучили тревожные мысли, и только к середине ночи он смог провалиться в душный поверхностный сон.

Разбудил их Василий незадолго до рассвета. Смущаясь и отводя взгляд, он поднял Женю и сообщил, что объявили атаку, конь уже ждет, сумки собраны, а тревога будет только через час. Жене велено выдвигаться к передовой. Фельдшеры и две подводы тоже готовы.

Сердце тяжело заколотилось в горле у Жени, пока она торопливо одевалась, суетясь и мешкая, чего с ней раньше не бывало, а Василий складывал ей котомку с едой, флягой воды и флягой спирта.

Пока она собиралась, Этьен чувствовал себя неприкаянным. Всем сердцем он был с Женей, но хотел быть еще и физически, и осознание скорого расставания жгло его изнутри. Одевшись и собравшись с духом, он вышел проводить Женю.

– Возвращайся ко мне, пожалуйста, – попросил он, глядя в глаза молодого врача. Сейчас, собранная и сосредоточенная, застегнутая на все пуговицы, Женя была Костей, молодым корнетом и блестящим хирургом. Женей она становилась только наедине с Этьеном.

– Я вернусь, обещаю, – сказала она, охрипнув от волнения.

– Я буду ждать, – Этьен кивнул, покосился на Василия, усиленно изображающего деятельность и, качнувшись вперед, коснулся губ Жени коротким поцелуем.