Сорок истин - Ана Ховская

Ульяна распахнула глаза и, завороженно глядя в темноту за плечом Барховского, часто задышала. Последние неловкие мысли оттого, что она сама захотела этой ласки с совершенно посторонним мужчиной, испарились под натиском жажды большего. Голова отключилась, теперь он — самодовольный тиран — управлял ею. И почему-то она не могла ему противостоять… Не хотела…

Отдавшись внутреннему порыву, Ульяна покорно подставила шею Барховскому. Тот наклонился, нетерпеливо провел ладонями вниз по бедрам и без церемоний резко потянул подол платья вверх. Она не сопротивлялась, лишь качнулась на носочках и следом за материей подняла руки. Когда мужчина отбросил платье, Ульяна ухватилась за его предплечья, но только чтобы удержать равновесие. Их опьяненные взгляды на секунду встретились — оба были охвачены неукротимой жаждой.

Все, о чем сейчас мог думать Кирилл, как ощутит ее горячую плоть своим членом. Все внутри него, как паутиной, окутал ее сладкий тягучий запах возбуждения. Он окинул ее обнаженное тело хищным взглядом и жадно вдохнул.

Барховский решительно приподнял ее и посадил на спинку дивана. От его острого взгляда, который прошелся по ее груди, животу и замер на треугольнике между ног, Ульяна почувствовала, как внутри сжимается что-то сладкое и нетерпеливое. Желание стало неудержимым, и она перестала контролировать себя, как зачарованная, покоряясь его воле.

Кирилл снова завел ее руки за спину и, не отводя глаз от груди, стал быстро расстегивать ремень… ширинку… две нижних пуговицы на рубашке, чтобы не мешала… Брюки сползли на бедра.

Ульяна безумно захотела поцеловать его, но, когда его горячие пальцы обхватили ее за поясницу и подтолкнули к нему, прогнулась и невольно обвила одной ногой его бедро. Ощутив твердую горячую выпуклость, упирающуюся ей в живот, она протянула руки к его боксерам и стянула их вниз.

Напряженный член выпрыгнул из плотного белья, как пружина, и влажной головкой уткнулся в ее бедро. Дыхание Ульяны участилось. Она зажмурилась и закусила нижнюю губу от того, как приятно стянуло низ живота. Захотев ощутить его пальцы в самом горячем местечке, Ульяна нетерпеливо потерлась лобком о его яички.

С резким вздохом Кирилл подался вперед и смял ее грудь ладонью. Как и представлял себе, она оказалась упругой, ни большая, ни маленькая, так уютно умещающаяся в его ладони…

Ульяна уже плыла от возбуждения и не могла держать равновесие. Кирилл приподнял ее, снова посадил на спинку дивана и властно раздвинул бедра. С протяжным вздохом она прогнулась назад и застонала. Ее грудь с острыми сосками открылась его взгляду полностью.

Кирилл облизал губы, тут же наклонился и приник к одному. Каким же он был твердым, сладким… По спине прокатилась волна жара, и все мышцы словно завибрировали от мощного возбуждения и желания обладать этой женщиной полностью и безрассудно. Он провел ладонью по ее плоскому животу вниз, словно разводя тени от свечей, и скользнул к ее лону.

Она вздрогнула, тело само подалось ему навстречу. Кирилл сразу накрыл рукой ее клитор. Тот уже набух и перекатывался под пальцами упругой горошиной, а складки стали горячими, влажными… так и влекли внутрь…

Ее густой стон желания раздразнил его зверя. Закрыв глаза, Кирилл прижался губами к другому соску и, играя с ним языком, покусывая, ввел два пальца внутрь нее.

— А-а-а, — выдохнула Ульяна, выгнулась дугой и, содрогаясь, нетерпеливо заскользила по его пальцам сама.

«Твою мать, какая же она горячая!.. — пьянел Кирилл и прижимался к ней еще плотнее.

Двигая пальцами медленно и глубоко, будто набирая скорость и силы для сокрушительной страсти, он не прекращал ласкать ее грудь. Жаркие волны прокатывались по всему телу Ульяны вслед за его ненасытными руками, и она сама тянулась за ними, подчиняясь ему без остатка.

От его запаха накрывало полное безумие. От необъяснимой власти этого мужчины над ней ощущения были такими острыми и всепоглощающими, что Ульяна буквально заставляла себя дышать, иначе могла задохнуться. Но воздуха все равно не хватало, или не хватало его… Его упругого, горячего члена внутри нее…

Ульяна крепче ухватилась за спинку дивана, приподняла бедра и раздвинула их шире, приглашая его глубже. Кирилл почувствовал ее нетерпение, вынул пальцы, с удовольствием ощутив, как сжалось влагалище, не желая его отпускать, обхватил свой член и вошел в нее жестко, не осторожничая.

Ульяна громко вскрикнула от неожиданности и блаженства, пронзившего каждую клеточку ее существа, и беспомощно ухватилась за плечо мужчины. От живота вверх и вниз волнами разошлась лава, даже волосы на голове встали дыбом, пальцы на ногах закололо. Хотелось еще ближе прижаться к Кириллу и впитать его упругую, пульсирующую мощь… Но ощутив легкое жжение во влагалище, она зажмурилась и замерла: давно у нее не было такого страстного секса, и у Барховского был крупный, длинный член.

Кирилл почувствовал замешательство, чуть замедлил, дав привыкнуть недотроге к своему размеру, не отпуская ее лицо взглядом, видя, как она изнемогает от желания, закусывает губу, чтобы не кричать, но грудные стоны все равно рвутся наружу. Она чувствовала его полностью, она дрожала в его руках, она хотела его, как и он ее, здесь и сейчас…

Он на мгновение отстранился, обхватил ее щиколотки и, скрестив их на своей пояснице, вошел в нее под другим углом до упора. И, наконец, почувствовал, как ее влажная плоть благодарно приняла его, сжимаясь вокруг члена горячими тисками. Он сам едва сдерживался, чтобы не кончить, не получив полного удовлетворения…

Его мощные толчки стали ускоряться. Забыв себя, Ульяна отдалась сокрушительному чувству свободы и растворилась в обжигающей страсти. Такого никогда не было ни с одним мужчиной в ее жизни… От нарастающего возбуждения и волны жара, прилившей к голове, она обхватила мужчину за ягодицы и впечаталась в него, словно хотела, слиться с ним в одно целое.

Это лишило Кирилла остатков контроля. Он ускорил темп, вколачиваясь в нее со всей мощи, не сдерживая животное в себе, овладевшее долгожданной добычей. И через мгновение излился в ее тугое лоно вместе с низким рыком, от которого Ульяна задрожала еще сильнее и забилась в экстазе, оставляя на его ягодицах глубокие лунки от ногтей.

Кирилл кончил с таким восторгом, которого не испытывал давно. От дрожи в ногах и небывалого головокружения его чуть покачивало. Хмельной туман обволакивал ум и рассеивал мысли, позволяя просто быть в этом мгновение и ощущать абсолютное удовлетворение. Но он не отпускал Ульяну, крепко прижимая к себе за поясницу.

Обессилено она потянулась к его плечам, пальцами смяла рубашку, боясь потерять равновесие, и прислонилась влажным лбом к его груди. От избытка таких острых ощущений она не могла отдышаться. Но потом, за внезапным онемением пальцев ног, последовало полное расслабление и блаженное умиротворение.

Они оба тяжело дышали, остывая от страсти. Ульяна чувствовала, как он все еще касается губами ее шеи, кусает плечо и слизывает влагу с кожи, и наслаждалась такой незатейливой лаской.