Моя девочка - Юлия Гетта

— А в милиции говорят, что на складе два алкаша каких-то выпивали, да спалили его по пьяни, и сами сгорели, — продолжала рассказывать мама. — А теперь, узнай попробуй, сами они сгорели, или помог кто… Им, конечно, проще на несчастный случай всё списать, чем бандюков каких-то искать. Где ж их теперь найдешь? Ох, как страшно стало жить, доченька… Наверное, даже хорошо, что ты сейчас в городе. Там у вас хоть люди кругом. Я-то думала, у нас тут безопаснее, все свои ведь, а оказалось вон как. Вышли вечером и не вернулись. Пропали, и нету их…

Действительно, жутко. Даша и подумать не могла, что в её тихой деревне может случиться такое. Бандиты на черной машине… Хоть она и ненавидела всей душой этих двоих, в голове все равно не укладывалось, каким образом они могли связаться с бандитами? Но и пропасть сами по себе они тоже ведь не могли? Что им понадобилось на том складе? Напиваться им и дома никто не запрещал. Странно все это как-то. И еще этот пожар…

— Мам, — настороженно прервала её рассказ девушка. — Когда это произошло?

— Что произошло?

— Когда горел склад?

— А, так где-то около недели назад. А что?

— Ничего. Ужас, — чувствуя, как высохло во рту, произнесла Даша. Около недели назад Олег вернулся домой ночью в насквозь пропахшей дымом одежде. Нет. Это всего лишь совпадение. Даша даже усмехнулась всей нелепости своего ужасного предположения. Этого просто не может быть. — Как теть Зина?

— С сердцем плохо было, но сейчас уже лучше, слава Богу, — ответила мама. — Надеется еще, что, может, и в самом деле не они это, что ещё найдутся. Степка с Анюткой не отходят от нее, если б не внуки, уж не знаю, как бы она сейчас была. Разом обоих сыновей потерять, страшно даже представить… Да я и сама на валерьянке сижу. Как подумаю, что ты там совсем одна… Девочка моя.

— Мамочка, не переживай, пожалуйста, — горячо заверила её Даша. — Со мной все в порядке.

— Да как не переживать, мне теперь еще страшнее жить стало. И раньше каждый день сердце за тебя болело, как ты там, где ты там, а теперь так и вовсе спокойно спать, наверное, уже не смогу. Такое творится.

— Мам, я в полной безопасности. Просто поверь мне.

— Ох, прости меня, доченька. Старая я уже становлюсь, боюсь всего на свете, а тут еще вон что. Ты береги себя, ладно? По темноте не ходи, с незнакомыми не разговаривай, да и с знакомыми аккуратней будь…

— Мам, я все знаю. Тебе не о чем беспокоиться.

— Ну хорошо, — в трубке послышался очередной тяжелый вздох. — Давай не будем больше об этом. Скажи лучше, как учеба у тебя?

— С четверга ничего не изменилось, мам, — мягко ответила Даша, обернувшись на звук открывшейся двери. В спальню вошел Олег. — У меня, правда, все хорошо, ни о чем не переживай. Я тебе потом перезвоню, ладно? Мне надо идти.

— Ладно, доченька. Люблю тебя.

— И я тебя, мам.

В трубке наступила тишина, связь оборвалась, и девушка отложила телефон в сторону.

— Я уже закончил с делами, — сообщил Олег, стягивая с себя джемпер, и оставаясь в одной футболке. — Идём ужинать?

— Да, — ответила девушка, чувствуя, как неуютная пустота заполняет её собой изнутри после разговора с мамой. — Ты иди, я сейчас спущусь.

Но вместо того, чтобы уйти, мужчина, наоборот, подошел к ней ближе.

— Что-то случилось? Ты выглядишь какой-то потерянной.

— Нет, ничего, — замотала головой Даша, но увидев, как Олег нахмурил брови, тут же поняла, его не проведешь, и с судорожным выдохом опустила голову.

— Рассказывай, — потребовал он.



— Два человека из моей деревни пропали, — произнесла она не своим голосом, подняв глаза, и жадно впиваясь взглядом в лицо Олега. — А потом на старом складе нашли два обгоревших трупа.

Казалось, мужчина никак не отреагировал на эту новость, лишь мышцы на его скулах едва заметно напряглись.

— И? — терпеливо поинтересовался он. — Это были твои знакомые?

— Да… — Даша сглотнула, пытаясь избавиться от подступившего к горлу болезненного кома, но безуспешно. — Это они меня насиловали.

— В таком случае, я рад, что они сдохли, — негромко произнес он, притянув её к себе за талию, и стерев большим пальцем сбежавшие по щекам слезинки.

Девушка вскинула на него настороженный взгляд, и с губ сам собой непроизвольно сорвался вопрос.

— В ту ночь, когда ты вернулся домой очень поздно, — едва слышно произнесла она. — От тебя пахло дымом…

Брови мужчины взметнулись вверх, а потом он усмехнулся как-то совсем невесело, и снова стал абсолютно серьезным.

— Ты это к чему, Даша?

Девушка высвободилась из его объятий, отошла на несколько шагов, развернулась и с мольбой во взгляде посмотрела на мужчину:

— Просто скажи мне, что ты не имеешь к этому отношения.

Он молчал. Кажется, разозлился — на щеках туда-сюда заходили желваки. Господи, зачем только она вообще спросила его об этом? Конечно, он не имеет к этому никакого отношения. Это просто какое-то бредовое совпадение, не более того. Врядли такой вопрос кому-то мог бы понравиться. Тем более Олегу. Вот дура… Взяла и все испортила. А Олег все молчал, и Даше хотелось съежиться под его прямым суровым взглядом. И чем дольше он молчал, тем хуже становилось девушке.

— Олег, прости меня, пожалуйста, — слезы снова потекли из глаз, угрожая перерасти в самую настоящую истерику. — Конечно, ты не имеешь к этому никакого отношения. Я сама не знаю, что несу…

— Вообще-то имею, — сухо произнес он, и в этот момент внутри у Даши словно что-то оборвалось.

С минуту она просто смотрела на него, не в силах издать даже звук, потом подошла к кровати и медленно осела на нее.

— Я не хотел, чтобы ты узнала об этом, — Олег подошел к ней и присел рядом, но Даша тут же подскочила и отошла в другой конец комнаты.

— Ты почему убегаешь? — напряженно спросил мужчина.

А Даша и сама не знала, почему. В груди все жгло огнем, и она не могла объяснить себе причину охватившей её паники.

— Мне нужно побыть одной, — отчаянно попросила она его.

— Давай поговорим.

— Ты убил и сжег их? — выпалила она, нервно обхватив себя руками.

— Я не убивал их…

— Но они сгорели?

— Да.

— Они что, горели живьём?

— Даша…

— Они горели живьём?!

— Да.

— Господи, — выдохнула девушка, прикрыв ладошкой рот.

— Даша, послушай меня…

— Пожалуйста, не надо, — замотала она головой, переместив ладонь к себе на лоб. — Я… Мне надо побыть одной.