Тихоня для мажоров - Лили Ред

“Сегодня в 19.00 жду в ресторане “Цезарь”. У меня важная новость”

Отправляю двум контактам сообщение и выключаю телефон. Выходные подходят к концу, и я должна, наконец, со всем разобраться.



Артем

Я не могу найти себе места и постоянно думаю о Юле. Стараюсь держать себя в руках и как только появляется мысль позвонить ей или написать — сразу же вспоминаю о блокировке. Да и Егор, хоть и мудак, но прав: ей нужно время, чтобы подумать взвесить все за и против и принять окончательное решение. Надеюсь, что после этого все закончится, мы прекратим жить на нервах, а Юля… Юля останется с кем-то из нас.

Я едва успеваю отъехать от места, где мы только что видели Юлю, как от нее приходит сообщение о встречи. Из него ничего не понятно, но у меня тут же возникает плохое предчувствие. Почему она выбирает именно ресторан? Да и что за новость? В голове тут же всплывает ее бледный образ в больнице и радостный смех в окружении детей. Сложно соединить эти картинки в одну, да и я стараюсь отбросить дурные мысли, чтобы не накручивать себя.

— Тебе пришло смс? — слышу от Егора, как только беру трубку.

Интересно, он всегда теперь будет звонить мне относительно всего, что касается Юли? Я лично ему звонить не собирался, но вот теперь волнение распространяется по всему телу. Я начинаю думать о том, что раз Юля написала нам обоим, значит, она сделала свой выбор?

— Пришло, — глухо отвечаю ему.

— Тогда встретимся в половину седьмого в “Цезаре”, нам нужно приехать пораньше, — командным тоном продолжает Егор.

— Для чего? Чтобы напугать?

— Чтобы подготовится, болван. Это сообщение не в нашу пользу. Ты можешь и опоздать даже, как в принципе всегда делаешь. Но я не собираюсь отпускать ее.

— Ты делишься со мной своими планами? — его слова меня удивляют так, что я даже не знаю, как на них реагировать.

Я уверен, что он что-то замышляет, раз так открыто мне все рассказывает, и он уверен в своих действиях.

— Планами я давно поделился и они неизменны. Так что ты либо со мной, либо против меня.

Он сбрасывает вызов, а меня окутывает вспышка боли. Настолько сильная, что я едва сворачиваю на обочину и включаю аварийные огни. Открываю бардачок и достаю анальгетик, выпиваю таблетку и жду, когда подействует, но ожидаемого эффекта нет, правда, и боль уже не настолько сильная. Завожу машину и выезжаю. По приезду выпиваю еще одну таблетку и ложусь спать, потому что просто не в состоянии держаться на ногах.

Просыпаюсь от настойчивого звонка в дверь. Едва открываю глаза и прихожу в себя, отправляюсь открывать дверь и замечаю там мать.

— Ты почему не явился сегодня на работу?

Мать без разрешения заходит в квартиру и величественно окидывает меня взглядом. Правда, в коридоре она не задерживается: тут же проходит глубже и осматривает всю квартиру, убеждаясь, что я здесь один, а поблизости нет выпивки.

— В трубку дунуть? — язвлю я и прислоняюсь спиной к косяку.

— Не язви. Я жду объяснений.

— Ты могла просто позвонить и спросить, зачем ехать ко мне через весь город?

Головная боль прошла, вот только туман в голове не рассеялся. Я все еще слабо соображаю, чего вообще от меня хочет мать, поэтому жду от нее ответа, правда, едва помню, что именно спросил.

— Я звонила, но ты же у нас слишком деловой, чтобы отвечать. Нам нужно поговорить.

Я закатываю глаза и пытаюсь отделаться от серьезного разговора, потому что в последнее время мне все осточертело.

— Ма, давай через недельку? А? Сейчас не лучшее время.

— У тебя оно всегда не лучшее. И год назад перед тем, как я просила приехать ко мне, и три года назад. Ты просто спускаешь свою жизнь, эти… эти… — мать запинается и впервые не может найти слов, чтобы передать мне свою мысль. Я удивляюсь, потому что она знает ответ на любой вопрос, знает, что делать и говорить в зависимости от ситуации.

— Говори мам, — подталкиваю ее, чтобы она наконец высказалась, может тогда отстанет.

— Ты гробишь свою жизнь. И сейчас повторяется то же, что уже было несколько лет назад. Я не хочу в это болото снова. Не хочу тебя вытаскивать повторно.

— У меня все хорошо, мам, меня не нужно вытаскивать. Ночи я провожу дома, дни на работе, правда, сегодня у меня совершенно не было времени.

— Ты так постоянно говоришь. И с каждым разом становится все хуже и хуже. Я же стараюсь только для вас. Мне нужна хорошая опора и поддержка, кто будет после меня управлять всем? Я хочу внуков. Хочу, чтобы появились у вас с братом крепкие семьи.

— Я тоже этого хочу и делаю сейчас все возможное, — усмехаюсь.

Мы часто не понимаем друг друга, но сейчас, к моему удивлению, у нас совпадают желания.

— У меня есть на примете одна девушка, очень хорошая. Из порядочной семьи, ты мог бы с ней сходить на свидание. Развеяться, отвлечься, особенно после такой травмы.

— Не сегодня, может через пару десятков лет. А лучше невесту брату подгони, ему нужнее. Я и сам способен найти себе умницу и красавицу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Артем…

— Мааам, хватит. Мне не пятнадцать. И во дворе есть с кем погулять, — подмигиваю, давай понять, что на этом разговор окончен. — Чаю?

— Нет, — холодно отзывается и снова примеряет на лицо маску железной леди.

На ее лице больше нет заботы обо мне, заинтересованности в моем благополучии. Она будто забывает, зачем пришла.

— Я отлежусь пару дней дома и вернусь на работу. Голова раскалывается в последние дни.

— Вернись в больницу, — бросает напоследок и уходит, а я так и не могу понять, почему она приходила и чего хотела.

Бросаю взгляд на часы, бегло принимаю душ и одеваюсь, собираясь в ресторан. по пути заезжаю в аптеку и прошу обезболивающее посильнее, правда, все, что мне предлагают — то, что у меня и так есть.

— Остальное по рецепту, — глухо сообщает девушка.

Из-за очереди в аптеке я задерживаюсь, поэтому приезжаю, когда Юля и Егор уже сидят за столиком. Она напряжена, как струна, а брат держится, как принц жизни: вальяжно разваливается на стуле и ухмыляется.