Массажист - Надежда Волгина

– Серьезней некуда.

– Тогда, жду.

Молодец Витек – лишних вопросов задавать не стал. А вот Никите сегодня предстояло исповедоваться во всех своих смертных грехах. И лучшей кандидатуры, чем Виктор, у него не было. Ему просто необходим был совет. Жизненно необходим. Потому что сам он совершенно запутался. А еще сегодня ему нужно напиться, чтобы хоть как-то забыться.

По дороге к другу Никита заехал в магазин и купил две бутылки виски. Оставалось надеяться, что такого количества спиртного им с Виктором хватит.

– Знаешь ли ты, что ради тебя мне пришлось отправить домой самую жаркую женщину из всех, что у меня когда-то были? – такими словами встретил его друг, впуская в тепло квартиры из промозглого подъезда.

– Извини, – буркнул Никита, протягивая ему пакет.

– О-о-о! Все еще хуже, чем я думал. Дуй в ванную, а я пока накрою бомжатский стол.

Так Виктор называл журнальный столик для посиделок по-быстрому, так сказать.

Когда хотел, Виктор развивал поистине фантастическую скорость. Вот и сейчас, к тому моменту как Никита вышел из ванной, стол уже был накрыт, а бутылка откупорена. И друг наливал им по доброй половине бокала первой порции виски.

– Сначала пропустим, а потом ты мне все расскажешь, – поднял он свой бокал. – И времени на размышления у тебя нет. Начнешь думать, половину точно упустишь или решишь не рассказывать. А я должен знать все!

И тут он тоже был прав – о таком нужно рассказывать как на духу и все. Либо не рассказывать никому и ничего.

Выпили, закусили жареным мясом, чтоб не окосеть сразу же, и Никита приступил к рассказу. Начал с самого начала – с первой встречи с Машей на Дне рождения, кажется, Лены – ее подруги и пассии Виктора, по совместительству.

Все время, пока говорил Никита (а делал он это довольно эмоционально и долго), Виктор не перебивал, внимательно слушал. А когда рассказ подошел к концу, задумчиво проговорил:

– Никак не пойму, когда ты умудрился превратиться в идиота.

– Спасибо, друг, утешил, – невесело усмехнулся Никита и вновь наполнил бокалы виски.

– А ты сюда за успокоением пришел, что ли? Я тебе не поп – грехи не отпускаю, – поднял Виктор свой бокал и чокнулся со вторым. – Знаешь, я не баба, но даже я могу себя сейчас поставить на ее место.

– И что?..

– А не знаю, что! Хорошо будет, если она не подаст на тебя в суд за изнасилование, когда всплывет правда. Остается надеяться, что этого не случится.

– Делать-то что? Как мне ей признаться во всем?

Никита осушил свой бокал до дна, но и на этот раз не почувствовал даже легкого хмеля в голове.

– Да черт его знает! Не надо было тебе подкатывать к ней вообще…

– А кто подкатывал-то? Да и познакомился я с ней раньше, чем узнал, что именно она моя клиентка.

– А ну да… – серьезно кивнул Виктор и снова наполнил бокалы. В отличие от Никиты, друг пьянел стремительно. – А про учителя физкультуры врал зачем?

– Дурак потому что, – досадливо поморщился Никита.

– Хотя, уж лучше бы ты, действительно, был учителем, чем насильником…

– Вить, хоре, а! – возмутился Никита.

Ну никак он не мог рассматривать то, что произошло сегодня между ним и Машей в бане, как акт насилия. Это была любовь в чистом виде, правда, осознавал это только он.

– Не, ну а чё-о-о, – пьяно протянул друг. – Так и есть. Говорил я тебе, что не надо соглашаться на эту работу. Был всеми уважаемым членом федерации, а стал каким-то уё… Ник, ну ты же классный массажист! Профессионал! Долго еще херней страдать собираешься? Про тебя у нас все время вспоминают, особенно про твои разные методики.

Эх, методики… Сейчас они все хранятся у него где-то очень глубоко в голове. Так глубоко и уже давно, что рискует их утратить навыки. А ведь когда-то он посвящал сбору информации и практике все свое свободное время. Эти методики массажа он черпал в самых разных странах, куда выезжал с командой довольно часто. До этого и не догадывался, каким разнообразным может быть массаж. Новую информацию впитывал в себя с жадностью высохшей губки. Впитывал и отрабатывал на практике, пусть и подопытными всегда выступали спортсмены. Но им нравилось, а Никита тем самым повышал свое мастерство. А когда довелось побывать в Тибете, так тамошние монахи научили его и с сознанием работать, подчинять его. Именно там он впервые узнал о ясном сознании и основах гипноза. А потом уже дело стало за практикой, пока он не достиг и в этом совершенства. Но все осталось в прошлом, по крайней мере, именно так ему и казалось сейчас.

– Ты знаешь, что я не могу…

– Можешь! – даже не сказал, а прокричал Виктор. – Хватит прикрываться Темкой. Пацан уже вырос. А вот ты застрял в том периоде жизни и ничего не хочешь менять! Знаешь что я тебе скажу – а разбирайся-ка ты со своими проблемами сам. Совет ему понадобился… Да если бы ты слушал советов, не вляпался бы во все это дерьмо!

– Давай, добивай.

На этот раз Никита наполнил только свой бокал и сразу же его осушил, без тоста. И наконец-то, ощутил, как по венам растеклось тепло, а в голове зародился легкий хмель. Наконец-то!

– Ну а ты что хотел?! – продолжал возмущаться Виктор. – Сам виноват – самому и выкручиваться. Но я тебе, все же, скажу одну вещь! – поднял он указательный палец, а потом и приблизил тот к носу Никиты. – Простит она тебя только в одном случае – если любит.

– Да?

–Да! Иначе… в общем, об этом лучше не думать, – махнул рукой Виктор и расплылся в счастливой улыбке. – А давай выпьем за твое признание века!

– Да иди ты!.. Давай просто выпьем.

Напиться за весь вечер у Никиты так и не получилось. Мысли клубились в голове, вытесняя хмель. Зато Витя набрался мама не горюй и даже пытался горланить песни.

Особо дельного совета от друга Никита тоже не получил, как и поддержки. Скорее, наоборот – угрызения совести начали мучать еще сильнее. И все же, ему стало немного легче уже от мысли, что с кем-то поделился, что не варится теперь в своем соку, который скисает все сильнее, того и гляди превратится в горький уксус.

Он все еще не понимал, как ему лучше поступить, как дальше себя вести с Машей. До ужаса боялся ее потерять, как что-то даже не дорогое, а драгоценное, подаренное ему самой судьбой, как последний шанс на счастье. Но мысль, что нужно действовать, сверлила мозг все сильнее. А еще Никита осознавал, что нельзя допустить следующего сеанса. Такого, как прежние. Либо Маша узнает правду и так захочет прийти к нему на массаж, либо он каким-то образом сделает так, что сеанса не будет.

Домой Никита вернулся уже за полночь. Артем спал, а на столе его ждал ужин, приготовленный заботливой рукой Клары Анваровны. К ужину Никита не притронулся, конечно же, а вот на тему, можно или нет звонить Маше в такое время, размышлял еще минут десять не меньше. В итоге пришел к выводу, что сегодня звонить ей уже не стоит, что она может спать, а он совсем не в том настроении, когда может разговаривать нормально.