Друзья по падению - Анастасия Драготи

 У меня вышло вставить флешку в порт только с третьего раза, потому что мои руки мелко подрагивали. Господи, скажу кому-нибудь - засмеют, что я не смог вставить. Чёрт, я ещё разучился шутить даже в своей голове.

 Да, признаю, я ужасно боялся того, что обнаружу на этой флешке. Но любопытство всё же взяло своё.

 На флешке было несколько видео, и я сразу обратил внимание на самое короткое, всего в несколько минут, а потом всё же открыл всё по порядку.

 По большей части практически ничего не происходило, и Эмили сидела на стуле, привязанная к нему, поэтому я промотал, по меньшей мере, двенадцать часов съёмки. Но Эмили внезапно пошевелилась, а затем вскинула голову и оглядела помещение, но вряд ли что-то рассмотрела в этой темноте.

 - Здесь кто-нибудь есть? - крикнула она во тьму и попыталась пошевелиться, но её руки и ноги были привязаны к стулу.

 - Ну, ну, мы же не хотим, чтобы ты стёрла себе руки в кровь, - Адам вновь открыл дверь, ведущую на основную парковку, и начал медленно, угрожающе подходить к ней. - Сейчас ты видишь перед собой человека, в которого влюблена. И будешь делать то, что он попросит.

 Он поднёс к губам металлический свисток и подул в него. Теперь мы знали, что Адам использовал ультразвуковые частоты для воздействия на мозг и отдачи приказов. Эмили попыталась отвернуть голову и даже легко потрясла ей, но ничего не помогло.

 Адам ножом, который возник едва ли из ниоткуда разрезал верёвки за спиной Эмили.

 - Ты пришёл за мной? - тихо спросила она, растирая и без того затёкшие от верёвок запястья.

 - Да, прости, что так долго, - извинился он и слабо покачал головой. - У тебя не болит голова? Ты помнишь, как меня зовут?

 - Артур, у меня точно нет сотрясения, - тут же ответила она, а я едва успел нажать на паузу дрожащими руками и немного перемотал видео, воспроизводя всё ещё раз.

 «Увидишь человека, в которого влюблена».

 Я.

 Я человек, в которого она влюблена.

 Боже, какой я идиот.

 - Значит, если я пересплю сейчас с тобой и попаду в твой список с пометкой «доступно», ты отстанешь от меня? - тихо спросила она, подходя ко мне почти вплотную и вскинула голову вверх, заглядывая мне в глаза.

 - Да, - не подумав ни секунды, ответил я и уткнулся носом в её шею, вдыхая так раздражающий меня запах манго. - Ты опять играешь в допрос с пристрастием?

 - Да, но только в этот раз допрос будет в немного другой форме, - прошептала она мне на ухо и потянулась к ремню на джинсах. Мои глаза округлились, когда я почувствовал, как её ловкие пальчики начали расстёгивать мой ремень, но шок быстро сменился приятным удивлением, поэтому я припал губами к её шее. Она отодвинула резинку боксёр в сторону и достала мой возбуждённый член, издав при этом вздох удивления. Как я люблю вызывать у девушек такую реакцию.

 - Я смотрю, ты не слишком опытна в этих делах, - пробормотал я ей на ухо, а затем медленно спустился губами к её ключице. - Не хочешь поехать ко мне домой, чтобы я тебя там всему научил?

 - Я никогда не окажусь у тебя в постели, - парировала она и начала медленно водить своей мягкой рукой по моему члену. - Довольствуйся тем, что имеешь.

 Я делал с ней столько грязных вещей, сколько не делал ни с одной девушкой. Но она ни разу не дала мне даже намёка на то, что она чувствует ко мне хотя бы что-то. Почему? И зачем тогда были нужны все эти игры во влюблённых с Адамом?

 Потому что я грёбанный мудак. Точно.

 Я столько раз говорил ей о том, что от девушек мне всегда нужен только секс, что сам забыл, в какой момент это правило перестало касаться её.

 Мне было правильно прямо сейчас поехать к ней в больницу, но мне просто интересно что этот ублюдок сделал с ней после того, как понял, что она влюблена в меня.

 Лучше бы я не смотрел дальше.

 Он поцеловал её, а когда понял, что её сознание сопротивляется, потому что я целовал её не один десяток раз, и она наверняка успела выучить наизусть каждый миллиметр моих губ, вновь дал ей Альфу.

 А после этого занялся с ней сексом на этом чёртовом стуле.

 Я понимал, что это уже было, что она делала это совершенно неосознанно, но ноющая, острая боль засела где-то внутри меня, словно кто-то раз за разом проворачивал в сердце нож, когда Адам касался её тонких изгибов талии, мягкий бёдер, упругих грудей, как она впивалась ногтями в его плечи, запрокидывала голову назад и с её губ слетали стоны.

 Мне надо было перемотать это видео и не смотреть его, но я не мог. Я испытывал дикую ненависть к Адаму из-за того, что он так касался Эмили, что он использовал её, мою девочку. Но я мог лишь от бессилия сжимать кулаки и практически невидящим взглядом продолжать смотреть это видео.

 - Но я никому больше не позволю притрагиваться к себе так.

 - Ты больная на всю голову, Эндрюс. Не говори таких вещей.

 Это я не должен был позволить никому больше притрагиваться к ней так.

 И опоздал.

 Когда всё закончилось, он вновь дал ей таблетку и привязал к стулу. Не знаю, зачем, но я продолжил смотреть дальше. Пришлось опять долго перематывать видео, но наконец я нашёл момент, когда она очнулась.

 - Кто-нибудь! - крикнула она во тьму, когда поняла, что привязана. Она вновь попыталась освободить руки, но, кажется, верёвка стянула её, из-за чего она тихо вскрикнула. - Артур!

 От этого окрика я вздрогнул, словно от пощечины.

 В её голосе звучало отчаяние, а затем я услышал, как она тихо всхлипнула после того, как поняла всю безвыходность ситуации.

 - Ты обещал, Артур! - крикнула она в сторону двери, и я не видел, но точно знал, что по её щекам текут слёзы. - Обещал, что присмотришь за мной...

 - Мне страшно, Артур, - пробормотала она, сидя на каменной раковине и внезапно уставилась на свои руки. - У меня очень плохое предчувствие насчёт Бубонника.

 - Эй, - прошептал я, делая один неуверенный шаг в её сторону, но всё же не смог совладать с эмоциями, и поэтому обнял её. - С тобой ничего не случиться. Я обещаю тебе.

 Одна рука покоилась на её затылке, а второй я крепко сжимал её талию, надеясь лишь на то, что она не оттолкнёт меня прямо сейчас. И она не оттолкнула. Её пальцы вцепились в мою футболку, и я услышал, как она судорожно втянула носом воздух, придвигаясь ко мне ещё ближе.

 - Но я волнуюсь и за тебя тоже, - тихо сказала Эмили, а я, не сдержавшись, всё же улыбнулся, пока она не могла видеть моего лица. Боже, я был готов положить весь мир к её ногам после этой фразы.

 - Детка, - позвал её я, прижимая к себе ещё сильнее. Я ни за что её не отпущу. - За меня можешь точно не волноваться. Должен же за тобой кто-то присмотреть.

 Её тихий голос откликнулся в моей душе бурей.