Прекрасный подонок - Кристина Лорен

Ей не нужно было просить дважды. Я быстро расстегнул брюки и, спустив их до колен, вжался в ее ягодицы, а затем задрал юбку и смял в руке трусики.

— Сорви их, — шепнула она.

Ни с кем прежде я не вел себя так по-дикарски, но с ней это было совершенно естественно. Я сильно дернул, и тонкие трусики легко разорвались. Я швырнул их на пол, провел ладонями у нее по спине и, скользнув пальцами по предплечьям, крепко прижал ее ладони к столу.

Это было чудесное зрелище: она стояла, согнувшись, с задранной выше пояса юбкой и выставленной напоказ великолепной задницей. Направив член, я сразу вошел глубоко, и мы оба застонали. Склонившись над ней, я поцеловал ее в спину и снова шепнул: «Ш-ш-ш».

Снаружи опять донесся смех. Там, внизу, сидел Джоэл. Джоэл, который был в принципе неплохим парнем, но который хотел отнять ее у меня. Этой картины оказалось достаточно, чтобы я усилил толчки.

Ее приглушенные стоны заставили меня улыбнуться, и я наградил ее, ускорив темп. Какая-то извращенная часть меня ощутила злорадное удовлетворение, когда Хлоя, подавившись, замолчала. Она задыхалась, ее пальцы отчаянно искали опору, а мой твердый член орудовал внутри нее — и становился тверже с каждой ее попыткой издать хоть какой-то звук.

Глухо шепча ей на ухо, я спрашивал, хочет ли она, чтобы я ее оттрахал. Я спрашивал, нравится ли ей, когда я говорю непристойности, когда я веду себя как зверь, трахая ее так сильно, что у нее должны оставаться синяки.

Она выдавила «Да», а когда я начал двигаться еще быстрей и сильней, стала умолять о большем.

Бутылочки и пузырьки на столе звенели и падали от наших толчков, но мне было начхать. Схватив Хлою за волосы, я потянул ее к себе, прижав спиной к своей груди.

— Думаешь, он может заставить тебя чувствовать это?

Я продолжал вгонять в нее член и одновременно заставлял смотреть в окно.

Я понимал, что падаю в пропасть. Стены рушились вокруг меня, ну и что с того? Мне нужно было, чтобы, лежа сегодня ночью в постели, она думала обо мне. Я хотел, чтобы она чувствовала меня, когда закроет глаза и начнет ласкать себя, чтобы вспомнила, как я ее трахал. Свободной рукой я обхватил ее грудь и принялся выкручивать соски.

— Нет, — простонала она. — Такое — никогда.

Я просунул руку ей под колено и поднял ногу на стол, расширив вход, чтобы проникнуть еще глубже.

— Ты чувствуешь, что сделана словно под меня? — прорычал я ей в шею. — Мне так хорошо. Когда пойдешь вниз, я хочу, чтобы ты это помнила. Чтобы помнила, что ты со мной делаешь.

Ощущения становились слишком сильными, и я понимал, что уже близок. Я совершенно погиб. Я жаждал ее, как наркотика, и это чувство поглощало все мои мысли. Взяв ее ладонь в свою и сплетясь с ней пальцами, я поднес обе наши — ласкающие, дразнящие — руки к ее клитору. Скользя внутри нее, я застонал.

— Ты его чувствуешь? — прошептал я ей на ухо, раздвинув наши пальцы так, что они были теперь по обе стороны от моего члена.

Она развернула голову и всхлипнула мне в шею. Но мне нужно было, чтобы она молчала. Отпустив ее волосы, я мягко прикрыл ей ладонью рот и поцеловал в разрумянившуюся щеку. Хлоя что-то приглушенно выкрикнула, быть может, мое имя, а затем ее тело напряглось и плотно сжало меня.

После того как ее глаза закрылись, а с губ слетел вздох удовлетворения, я занялся собой. Я начал двигаться быстрей, наблюдая в зеркало, как мои толчки заставляют ее грудь подпрыгивать.

Оргазм прошелся внутри меня раскаленной волной. Ее рука, выпутавшись из моих волос, прикрыла мне рот. Зажмурившись, я отдался этой волне. Последние глубокие, мощные толчки — и я выплеснулся в нее.

Я открыл глаза. Поцеловав ладонь Хлои, убрал ее пальцы от лица и прижался лбом к ее плечу. Снизу доносились безразличные голоса. Откинувшись назад, она прислонилась ко мне, и мы неподвижно простояли так несколько секунд.

Затем она медленно отстранилась. Чувство потери заставило меня нахмуриться. Я смотрел, как она расправляет юбку, поднимает лифчик и пытается завязать тесемки на плечах. Нагнувшись, чтобы подтянуть брюки, я нащупал рваное кружево ее трусиков и запихнул их в карман. Она все еще сражалась с платьем. Я подошел, отвел ее руки и завязал ленточки, избегая смотреть ей в глаза.

Комната внезапно стала слишком тесной. Воцарилось неловкое молчание. Мы быстро взглянули друг на друга, и я потянулся к дверной ручке. Надо было сказать что-то, хоть что-нибудь, чтобы исправить положение. Как я мог просить ее заниматься сексом только со мной, при этом не меняя ничего другого? Даже я понимал, что в ответ на такую просьбу, скорей всего, получу коленом по яйцам. Но я никак не мог подыскать слов, чтобы описать, что чувствовал, когда видел ее с Джоэлом. В голове было совершенно пусто. Отчаявшись, я распахнул дверь — и мы оба замерли, увидев то, что ждало нас снаружи. Там, прямо за дверью, со сложенными на груди руками и скептически поднятыми бровями, стояла Мина.

Когда мистер Райан открыл дверь и мы столкнулись лицом к лицу с Миной, я застыла на месте.

— И что же вы там делали вдвоем? — поинтересовалась она, переводя взгляд с меня на него.

Я мгновенно представила все то, что она могла услышать, и почувствовала, как мучительно краснею.

Я решилась взглянуть на мистера Райана. В эту же секунду он покосился на меня. Затем я повернулась к Мине и покачала головой.

— Ничего, нам просто надо было поговорить. Вот и все.

Я пыталась блефовать, но дрожь в голосе выдала меня с головой.

— О, я кое-что слышала, но точно не разговор, — с усмешкой парировала Мина.

— Не смеши меня. Мы обсуждали рабочий момент, — сказал мистер Райан, стараясь проскользнуть мимо нее.

— В ванной? — спросила она.

— Да. Вы послали меня найти ее. Тут я ее и нашел.

Мина сделала шаг в сторону, преградив ему дорогу.

— Думаешь, я идиотка? Ни для кого не секрет, что вы двое никогда ничего не обсуждаете. Вы орете друг на друга. Так что же? Вы теперь, условно говоря, встречаетесь?

— Нет! — выкрикнули мы одновременно.

Наши взгляды снова скрестились и так же быстро метнулись в разные стороны.

— Значит… вы просто трахаетесь, — подытожила она.

Внятного ответа у нас не нашлось.

Напряжение, разлитое в коридоре, было настолько сильным, что на секунду я уже готова была выпрыгнуть в окно третьего этажа.

— И как давно?

— Мина… — начал он, и в кои-то веки я ему посочувствовала.

Никогда прежде он не выглядел столь растерянным. Казалось, до сих пор он так по-настоящему и не понял, что, кроме бардака у нас в головах, у этих отношений могут быть и другие последствия.

— Как давно, Беннетт? Хлоя? — спросила она, переводя взгляд с него на меня.