Друзья по падению - Анастасия Драготи

 - Она работала у них няней около трёх лет. По словам матери ребёнка, была хорошей, спокойной девушкой. До сегодняшнего дня, когда она внезапно несколько раз ударила хозяина дома по голове молотком для мяса, а затем схватила нож и бросилась в комнату ребёнка.

 Мы с Эмили замолчали, оба глядя в разные стороны, но у меня не было никаких идей, кроме как действительно снять её с соседней крыши. Если не справился переговорщик, а он у нас был достаточно силён в этом, то вряд ли справится кто-нибудь ещё. Но Эмили была другого мнения. Она резко вскинула голову, посмотрела на капитана Майлза, и произнесла три слова, от которых у меня пробежал холодок по коже:

 - Разрешите мне попробовать.

 - Дет!.. – едва не позвал её я, но вовремя опомнился и прикусил язык. – Эмили, можно с тобой поговорить?

 Она перевела на меня взгляд, и я узнал его. Больше всего ненавижу именно его. Он означает, что она уже ни за что не передумает и не отступится от своей идеи.

 Я кивнул головой в сторону выхода, и она, расправив плечи, направилась за мной.

 В участке в это время практически никого не было, но я всё равно дошёл до угла, где никто не мог нас увидеть, а ещё хуже, подслушать наш разговор.

 - Не делай это, - попросил её я, кладя руки на её плечи. – Пожалуйста. Тебе не стоит лезть в это дело. Не сейчас.

 - Там ребёнок, - тихо, но очень уверено сказала она, заглядывая мне в глаза. – Я не могу позволить ему пострадать. В том числе и получить такую психологическую травму, как убийство человека у него на глазах.

 - И поэтому надо рисковать собой и входить в комнату к психопатке с ножом? – громче, чем это того требовало, спросил я, и, когда она отвела взгляд, я одной рукой мягко повернул её голову, заставляя посмотреть мне в глаза. – Пожалуйста. Если не думаешь о себе, тогда подумай хотя бы обо мне. Я не могу снова потерять тебя.

 Она пождала губы и покачала головой.

 - Я давала клятву защищать людей, - отчаянно прошептала она и положила руки поверх моих предплечий. – Дай мне попробовать. Может быть, она даже не даст мне войти. И тогда мы придумаем какой-нибудь другой план. Но только дай мне попробовать, чтобы в крайнем случае я знала, что я сделала всё возможное.

 - Ты же понимаешь, если с тобой что-нибудь случиться, тогда я сам залезу на ту крышу и сниму эту женщину? – уточнил я, притягивая её к себе и заключая в крепкие объятия. Она обвила свои руки вокруг моей талии и медленно кивнула головой. – Ладно.

 Мы постояли так ещё около минуты, прежде чем мне пришлось её отпустить. В молчании дойдя до кабинета, я вновь открыл перед Эмили дверь, и понял, что Кевин, Брюс и капитан Майлз выжидающе смотрят от нас.

 Я закатил глаза и кивнул головой.

 - Я поддерживаю план Эмили.

 Эмили Эндрюс

 Сказать, что я волновалась – не сказать вообще ничего, но я понимала, что если хотя бы как-то выдам себя, тогда Артур тут же свернёт всё это, а девушка скорее убьёт себя и ребёнка, чем сдастся полиции.

 Артур постоянно бросал в мою сторону быстрые косые взгляды, когда думал, что я смотрю совершенно в другую сторону, а я всё равно замечала их, хотя никак не комментировала. Но, надо сказать, судя по всему, за моё состояние волновались все, но другого выбора у нас не было.

 После того, как мы всё обговорили, в участке я видела, как он спорит о чём-то с Кевином и Брюсом, выглядя при это чрезвычайно раздраженным, но, оказавшись в меньшинстве, отступил. Он наверняка уговаривал их, чтобы они отговорили меня от этой авантюры, на которую я так внезапно согласилась.

 Артур прекрасно понимал, что я всё равно не послушаю его и сделаю по-своему, поэтому пытался действовать через других. Кажется, они тоже были на моей стороне.

 На что я вообще надеюсь? Если даже у переговорщика ничего не получилось, то куда лезу я?

 Я уже набрала в лёгкие побольше воздуха, чтобы попросить Артура бросить всё это и просто уехать обратно, но ровно в этот же момент он положил руку мне на колено и успокаивающе его сжал. И как теперь отступить?

 Оказавшись на месте, я сразу же отказалась надевать бронежилет, потому что, по словам офицеров, женщина заперлась в комнате с ножом. Надо бы подтвердить эту информацию.

 - Доложите обстановку, - сказала я, подходя к двум офицерам, стоявшим за машиной, тихо беседовавшим о чём-то. Оба резко замолчали и повернулись ко мне. Вначале оглядели с ног до головы, а затем их взгляды упали мне за спину. Не надо быть гением, чтобы понимать, что за мной стоит Артур, скрестив руки на груди, и явно выглядит не слишком дружелюбно. Один раз Лео, друг Артура по полицейскому участку, проболтался мне, что иногда новичков запугивают историями о Артуре и его плохом контроле гнева.

 - Девушка, двадцать два года, зовут Николь, - проговорил один из офицеров, возвращая свой взгляд на меня. – Закрылась в комнате на втором этаже. При попытке войти, она начинает угрожать, что убьёт себя и ребёнка, которого взяла в заложники.

 Я взвесила все за и против. Никто же не будет меня упрекать, если я откажусь прямо сейчас? Но затем я вспомнила тёплую руку Артура на своём колене, и поняла, что уже не могу пойти на попятную.

 - Хорошо, - проговорила я севшим голосом, кивнула головой. Обернувшись к Артуру, я с удивлением поняла, что помимо него, в примерно одинаковых позах со скрещенными на груди руками, стоят ещё Брюс и Кевин. – Я пойду в дом, попробую поговорить.

 - Ты уверена? – тут же спросил Артур, прищуривая глаза. Я видела, как он старается не выдать себя, но по его щекам ходили желваки.

 Конечно нет.

 Но вслух я произнесла совершенно другое:

 - Да. У меня нет опыта в переговорах, но мы не можем ждать другого человека.

 - Тогда держи, - внезапно сказал Кевин и протянул мне наручники. Я приняла их и спрятала за пояс чёрных джинсов на спине, чтобы они особо не торчали.

 Я опять кивнула головой, тем самым придавая уверенности и себе. Задержав взгляд на глазах Артура дольше положенного срока, я мысленно пообещала ему, что со мной ничего не случится. А затем быстро направилась в сторону дома, пока не успела передумать.

 Уже у самого входа на меня набросилась какая-то женщина с тёмно-рыжими волосами и потёками туши на лице. Мама девочки, которую взяли в заложники – догадалась я. Она вцепилась мне в куртку, сжимая свои пальцы.

 - Пожалуйста, спасите мою девочку, - плача, попросила она, глядя на меня так, словно я была каким-то божеством. Но было рано говорить сейчас хотя бы о чём-то.

 Это было первое, чему я научилась, когда пришла работать в полицию: нельзя обещать людям совершенно ничего, иначе потом в твой адрес будут ссыпаться обвинения и слова «вы обещали».

 Мягко отстранив её, я постаралась выдавить лёгкую улыбку, чтобы показать ей, что у меня всё под контролем, и быстро вошла в дом.