Порочный миллиардер - Меган Марч

– Больше не делай этого, – приказываю я.

– Тогда, может быть, ты поразмыслишь над тем, как разговаривать со мной, – парирует она, но потом смотрит мне в глаза и добавляет: – Хотя прости. Я, наверное, не должна была этого делать. Я просто… отреагировала. Неправильно.

Я кладу лед на столик и поднимаюсь. Подойдя к душевой кабине, я выключаю воду и киваю головой в сторону спальни.

– Пойдем поговорим.

Я ударила его.

Черт побери!

Я ударила его!

Я не била никого с тех пор, как врезала Джонни Дэгану, когда он протянул мне пять долларов и спросил, достаточно ли этого, чтобы ему сделали минет, потому что он слышал, что моя мать берет именно такую плату. Я сломала ему нос, и он больше не задавал мне таких вопросов. Мне в то время было пятнадцать лет. Это был не последний случай, когда кто-то заставлял меня чувствовать себя шлюхой, но я решительно не собираюсь позволять так обращаться с собой в этом браке, сколько бы он ни продлился.

Отбросив воспоминания о прошлом, о котором я хотела бы забыть, я следом за Крейтоном выхожу из гигантской ванной. Хотя он принес мне лед, я полагаю, что сейчас начнется процедура расторжения брака.

Мне жалко, что я вообще вылезла из кровати этим утром. Мне нужно собраться с мыслями.

Господи! Почему я ударила его? Что-то в его снисходительном тоне заставило меня выйти из себя.

Я проснулась этим утром, беспокоясь о том, что скажут руководители студии и СМИ, а он отмахнулся от моих переживаний, словно они не имели значения. А потом я узнаю, что он старше меня на одиннадцать лет, и внезапно решение, которое я приняла, оказывается полным подводных камней, о которых я не подозревала. Это не извиняет меня, но это единственное оправдание, которое у меня есть.

Крейтон натягивает домашние брюки – понятия не имею, откуда они здесь взялись – и усаживается в кресло в дальнем углу спальни. Я сажусь в кресло напротив него.

– Нам нужно установить некоторые основные правила.

Не уверена, что мне это нравится, поскольку он может иметь в виду, что настало время установить правила Крейтона.

Но чего я на самом деле ожидала? Что у меня будет право торговаться? Это право исчезло, когда я поставила подпись в нужной строке.

Я знаю это, и он тоже это знает.

Но с другой стороны, мы оба хотим чего-то друг от друга, и это, полагаю, уравнивает наши позиции. Хотя… не совсем. У него есть миллиарды, а у меня есть только я.

Можно нанести на лицо девушки тонну макияжа, приклеить фальшивые ресницы, нарастить волосы, нарядить ее в роскошный сценический костюм, заставить ее сбросить лишние десять фунтов, посадив ее на голодную диету, но это не изменит ее сущности. Я все еще девчонка из Восточного Кентукки, которая лелеет большие мечты, но которая мучится еще большими страхами потерпеть поражение. Потому что я не хочу возвращаться в Голд-Хевен. Там у меня, к моему мучительному сожалению, ничего не осталось.

Когда я заставляю себя отбросить размышления о своем прошлом, я обнаруживаю, что Крейтон ждет, приподняв бровь.

– Пожалуйста, продолжай.

Мой местечковый акцент усилился, и я полагаю, что это произошло из-за воспоминаний о доме и из-за того, что если его правила окажут влияние на мою карьеру, у нас с ним возникнет большая проблема.

Он прищуривается.

– Правило номер один: я люблю секс. Я планирую часто заниматься им. С тобой.

Да уж. Этот мужчина не собирается ходить вокруг да около.

– Я это уже поняла.

– Если у тебя будут с этим проблемы, мои адвокаты могут…

Снова угроза покончить с нашим браком, что поставит мою карьеру под удар.

– Расторгнуть этот брак быстрее, чем он начался? – быстро говорю я, перебивая его. – Потому что секс для меня не проблема. Я знаю, на что я подписалась. Ты ведь женился на мне не из-за моего умения поддерживать беседу. Просто я не осознавала, что буду раздвигать ноги по команде. Я думала, что ты по меньшей мере притворишься, что я не шлюха. Хотя полагаю, я именно ею и являюсь. Очень дорогой шлюхой.

В глазах Крейтона сверкает огонь.

– Не смей называть себя шлюхой, черт возьми!

– Тогда не обращайся со мной, как со шлюхой.

Мы молча смотрим друг на друга. Я жду его ответа. Я ожидаю услышать что-нибудь типа: «Я буду обращаться с тобой так, как захочу». Но вместо этого слышу нечто совершенно неожиданное.

– Прости.

Извинение?

– Я повел себя неправильно. Возможно, я повел себя, как требовательный засранец, но это не совсем мой стиль.

– Означает ли это, что ты не хочешь заняться сексом в душе?

Я почти уверена, что эти слова вложил в мои уста похотливый чертенок, сидящий у меня на плече. Потому что я никак не планировала сказать это.

На лице Крейтона расплывается ленивая, хищная улыбка, а глаза становятся горячими и требовательными.

– Этого я не говорил, Холли. На самом деле в настоящий момент я не хочу ничего другого, кроме как отвести тебя назад в ванную, сорвать с тебя одежду и трахать тебя, прижав к стене, пока ты не станешь умолять меня позволить тебе кончить.

Я тут же уношусь мыслями в ту нашу первую ночь. Я не забыла, что этот мужчина любит все контролировать.

В последний раз, когда мы занимались сексом в ту ночь, он играл со мной, отказываясь позволить мне кончить, пока я не стала умолять его. И только после этого он взял меня.

Со мной такого прежде никогда не было, и я почти уверена, что и в будущем такое со мной не случится. И эта мысль огорчила меня, потому что это было так… замечательно. И мои возражения этим утром относились не к сексу, а к тому, как он разговаривал со мной.

Но он извинился, так что, может быть, у нас с ним все же что-нибудь получится.

Я решаю сделать первый шаг навстречу как предложение перемирия. Я кладу лед на столик, стоящий рядом со мной, встаю и берусь за края футболки. Я стягиваю ее через голову и роняю на пол. На губах Крейтона играет сексуальная улыбка, которую я уже видела.

– Тогда, может быть, отложим этот разговор на неопределенное время? – спрашиваю я.

– Мне нравится это предложение.

Я делаю шаг по направлению к ванной, но он говорит:

– Стой.

Я смотрю ему в глаза, и он протягивает мне футболку.

Я озадаченно смотрю на нее.

– Что?

– Надень ее снова.

– Я не понимаю.

Крейтон берет меня за локоть и вкладывает футболку мне в руку. Я стискиваю пальцами мягкий хлопок.