Пленники солнца - Юлия Герман

Я понимал его злость. Быть отвергнутым любимым человеком непросто, именно поэтому я столько лет не решался сознаться в своих чувствах Пчёлке. Но сейчас у меня совершенно не было времени слушать его едкие тирады. Я должен найти Маю, а всё остальное пусть отправляется к чёрту.

— Нет. Я не видел её с того дня, когда сделал предложение.

И снова по сердцу царапнуло при упоминании этого эпизода. Я был так близок к тому, чтобы потерять её навсегда, что любое упоминание этого момента приносило боль и раскаяние. Своей трусостью я заставил страдать всех вокруг, а не только себя.

— Когда это произошло?

— Два дня назад.

Целых два гребаных дня она не говорила мне о таком важном событии в её жизни, как и не упоминала о расставании со Стасом.

Он внимательно рассматривал меня, словно изучая.

— Она не рассказала тебе? — недоверчиво спросил он.

— Нет, — помотал головой, понимая, насколько это кажется абсурдным. Я и сам до сих пор не мог уразуметь, почему она утаила эту новость от меня. — Случайно проговорилась вчера.

— Что произошло между вами? — прожигал меня глазами.

— Ничего такого, о чем тебе нужно знать, — еще один подобный вопрос, и я разобью ему морду.

— Какой же ты идиот, Макс, — зло фыркнул Стас. — Она призналась тебе?

— Пошёл к чёрту! Не твое дело! — беспокойно начал ходить из стороны в сторону по ступеньке.

— Что с ней?

— Хотел бы я знать. Её телефон недоступен, дома её тоже нет, как и чемодана.

— Может, срочная командировка? Не ездил к ним в издательство?

— Сегодня суббота.

— Сам знаешь, что там постоянно трется полно народу, даже в праздники.

— Она точно не говорила тебе, куда собирается?

— Она мне рассказывала не так много, как тебе, — с грустью проговорил он.

Молча кивнув, я развернулся к двери не собираясь больше терять ни минуты и намереваясь поехать прямо в офис редакции.

— Почему ты столько лет молчал? — услышал хриплый голос Стаса, словно ему с трудом дались эти слова.

— Боялся потерять.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Не дожидаясь других тупых вопросов, молча закрыл за собой дверь, оставляя Стаса снаружи. Произнеся ему последние два слова, начал осознавать, как все, чего я боялся, свершилось. Стоило раскрыть свои чувства, и Мая исчезла. Надежда, что вот-вот услышу звонок телефона с высветившемся на дисплее её именем, по-прежнему горела в груди. Она не могла так поступить со мной, не могла так поступить с нами. Столько лет нашим с ней приоритетом было спокойствие и счастье друг друга. И оборвать все именно сейчас, когда наконец-то появилась возможность быть навсегда вместе, не оглядываясь на мнение посторонних людей и отодвигая в сторону страхи, перешагивая грань недозволенного! Весь путь до редакции газеты, где работала Мая, размышлял на тему, почему она так странно вела себя вчера и чем именно стала для нее прошлая ночь. Но куда более важный вопрос оставался: где она сейчас?

Войдя в офис редакции, кивнул охраннику, сразу же устремляясь к лифту. Поднявшись на шестой этаж, направился к кабинету, где находились рабочие столы Маи и еще нескольких журналистов. Вот уже на протяжении пяти лет она трудилась в этом издании. Первый год, когда она еще стажировалась, Пчёлке пришлось упорно доказывать, что она способна писать не только о косметике и светских мероприятиях, но и о чём-то действительно важном. Помню, с каким отчаянием она пыталась пропихнуть статьи о причинах подросткового суицида, безработице или же о загрязнении воздуха, и всегда получала отказ. Мая расстраивалась и впадала в депрессию из-за того, что не может внести свой вклад в жизнь окружающих и сделать мир вокруг немножечко лучше. Ей приходилось выполнять задания редакции, по-прежнему писать о мероприятиях в городе и его округе, составлять радужную картину мира, игнорируя его изнанку. Поэтому, получив колонку «журналистское расследование», она с радостью взялась за дело, надеясь, что теперь сможет открыть глаза обществу на отвратительные стороны действительности. Пусть её расследования касались больше производства продуктов, время от времени она раскрывала какие-то шумные дела, касающихся политиков или других публичных личностей. Большинство из них так и не выходило в печать, но она никогда не опускала руки, предпринимая новые и новые попытки рассказать правду. Пчёлка не прекращала мечтать о собственном издании, где собиралась писать о том, о чем другие боятся говорить даже за закрытыми дверями.

Вопреки ожиданиям, меня встретил совершенно безлюдный кабинет. Стол Маи казался пустым без привычной кипы бумаг на нём. Присев в её кресло, начал проверять ящики стола и забеспокоился, не обнаружив в них ни клочка бумажки. Её стол был абсолютно пуст.

— Макс? — услышал мужской голос.

Поднял взгляд, сразу же наткнулся на фигуру босса Пчёлки в дверях кабинета. За пять лет работы Маи на него, мы не раз пересекались как в самой редакции, так и на корпоративах, куда Пчёлка постоянно таскала меня с собой. С Андреем было легко общаться. Имея в запасе сотни интересных тем для разговоров, он постоянно собирал вокруг себя слушателей или оппонентов, желающих оспорить его точку зрения. Мне не нравилось спорить, но я любил наблюдать за беседой, высказывая своё мнение, стараясь не перетягивать внимание на себя. Правда, я не мог сказать, что сильно симпатизировал этому человеку. Меня раздражали его плотоядные взгляды, обращенные в сторону моей Пчёлки, бесила его чрезмерная самоуверенность. Будучи подтянутым и ухоженным, он не выглядел на свои сорок, привлекая внимание женщин, и я всегда опасался, что рано или поздно Мая, как и многие другие, поддастся его чарам. А я не мог этого допустить, именно поэтому с такой готовностью сопровождал её на все пирушки с коллегами.

— Здорово, Андрюх! — поднялся с места, подойдя к парню и пожимая его руку.

— Что-то ищешь?

— Да. Не мог бы ты сказать, куда отправил Маю на этот раз?

— Что ты имеешь в виду? — Андрей медленно снял очки, протирая их светло голубой рубашкой в синюю полоску, водружая их обратно на нос.

— Разве она не уехала в командировку?

— Нет, — осторожно ответил он, нахмурившись. — Мая вчера уволилась.