Жестокие игры, или Этот огонь убьёт тебя - Нэтти Ноэль

Гробовую тихишу холла прерывает лишь внезапный скрип открывающейся двери, но никто не выходит, словно приманивая к себе. Любопытство берет верх и уже ведет меня к приманке. Будто завороженная подхожу в помещение и слышу за спиной бархатисто насмешливый, с повелительными нотками голос:

— Любопытство не есть добродетель.

Резко оборачиваюсь и вижу перед собою… ночного визитера!

— Вы — Сатана? — несмело спрашиваю, страшась того, что это он и есть.

Его глаза вспыхивают, словно я не имею права на них смотреть, и в ту же секунду ощущаю недостаток кислорода, будто стальные тиски сомкнулись вокруг горла.

— Пустите! — хватаю губами воздух, в глазах становится темно и только появление мерцающих звездочек перед глазами говорит о том, что я еще жива.

Хватка постепенно слабеет, и, придя в себя, я замечаю, что нахожусь уже в незнакомой комнате.

— Любишь Люцифера? Или может Эзопа, или его слащавого сыночка Лео? — один образ сменяется другим, как на кинопленке.

Открываю от удивления рот. Вот это перевоплощения! Может, передо мною вовсе не Сатана, а искусный мастер иллюзии?

— Не люблю, — твердо отвечаю демону.

— Хм… Я знаю, что ты нарушила запрет и трахалась с моим сыном, — злобный голос проникает под кожу, обдавая жаром.

— Я тоже видела Вас в своей комнате! — собрав всю смелость в кулак, возражаю я. — И кто Вам дал право раздевать девушек?

— Что позволено Сатане… — снисходительно поясняет он. — Ты бы лучше переживала за законы небес, которые не соблюдаешь!

— Что теперь будет? — понимая свое поражение, дрогнувшим голосом спрашиваю я.

— Люцифер уже понес наказание, хотя думаю, что этого недостаточно… Но я уже знаю, как исправить это, — задумчиво произносит тот.

— И что Вы сделаете со мной? — шепчу я, боясь оказаться в адском котле.

— Ты наверняка слышала во время земной жизни о таких пытках, как сдирание кожи или снятие скальпа? — зловещая улыбка озаряет привлекательное лицо дьявола.

— Да… — чувствую, как в жилах холодеет кровь.

— Отрадно, но я устал от них и у меня есть идея получше… — ласковая улыбка притворна, недобрый блеск пугает страшнее вышеупомянутых пыток. — С тех самых пор, как я увидел тебя, в голове родился один образ: как ты отсасываешь мне, размазывая красную помаду по члену, — он говорит это так буднично, будто предлагает мне стакан воды.

— Что? — горю от возмущения и подрываюсь к выходу, но замок щелкает прямо перед моим носом. — Да ни за что!

— Не ври себе! Сколько раз за сегодня ты вспоминала мое ласкающее пламя? — демон настигает меня, держа в руках маленький флакон помады. — Накрашивай! — велит он. Взгляд Сатаны жесток, вся его красота теперь напоминает зловещий лоск.

— Нет, прошу… — не слышу собственного голоса от страха и не верю, что демон действительно всерьез.

— Крась, я сказал, иначе ты окрасишь их собственной кровью! — он резко хватает меня за волосы и тянет к алому туалетному столику.

Трясущимися руками беру помаду и вывожу контур губ. В то время Сатана собственнически касается моего живота, поднимается вверх, сжимает груди. По телу проходит неконтролируемая волна желания. Почему, почему я так реагирую на него?!

Смотрю на свое отражение в зеркале — в глазах мольба.

Демон поворачивает к себе мое лицо и всматривается в губы. Его глаза то темнеют, то наоборот становятся ярко-алыми.

— Вот и умница, — удовлетворенно улыбается Сатана и опускает руки мне на плечи с легким нажимом.

Ноги сами собой подкашиваются, и я тут же оказываюсь на коленях. Демон запускает пальцы в мои волосы, делая легкий массаж кожи головы, от которого закатываются глаза и живот наполняется сладкой негой. По щелчку мужчина оказывается абсолютно обнаженным, но я не успеваю разглядеть этот маневр. Сильные пальцы, обхватившие голову на затылке, подталкивают меня к восставшей плоти.

— Бери, — хрипло требует дьявол, что-то переключая в моем сознании.

Страхи уходят на задний план. Я вдруг понимаю, что сама хочу этого, и решаю не медлить. Быстро скольжу языком по всей длине, приоткрываю губы и впускаю разгоряченный член, с каждым движением заглатывая максимально глубоко. Помада размазывается по стволу, и это распаляет меня. Втягиваю щеки, чтобы доставить еще больше удовольствия, и чувствую, как между ног становится совсем влажно.

Дура, но как же это захватывает! Какую нечеловеческую власть он имеет надо мною!

— Я чувствую твое животное желание. Не стоит сдерживаться, — довольный голос демона не ранит меня. Сейчас мне все равно.

Слова действуют гипнотически. Начинаю двигаться быстрее, заглатывая плоть настолько глубоко, насколько могу. Его дыхание становится рваным и отдается покалыванием внизу живота. Демон запутывается пальцами в моих волосах, крепко держа их, толкается и упирается в заднюю стенку горла.

Прикрываю глаза, ощущая, как набухает и пульсирует его член. После глухого рыка горячая сперма ударяется горло, разливаясь экстазом. Слизываю остатки солёной карамели, изнывая от желания.

— Андреа обрадуется, когда узнает, что ее благочестивая дочурка побыла в покоях Сатаны, — он заливается раскатистым смехом, опуская меня с небес на землю.

Что?! Мгновенно прихожу в себя, словно просыпаясь от гипноза, и понимаю, что меня только что грубо использовали!

— Вы не посмеете! — кричу в отчаянии.

— Возможно, — равнодушно молвит он. — Помаду оставь себе, еще пригодится, а теперь прочь! Сейчас ты все забудешь, поэтому могу сказать, что охренительно работаешь ротиком, — не дав ничего ответить, он прикладывает ладонь к моему лбу и толкает в открывшийся портал.

Вмиг оказываюсь у себя в комнате и сразу лечу в ванную смывать с себя желание. Смотрю в зеркало на взъерошенные волосы и стираю размазанную по лицу помаду. Дьявол!

Он сказал, что я все забуду, но почему-то это не так, и что-то мне подсказывает, что говорить об этом не стóит…

Нас всех преследуют призраки прошлого,

омрачающие нам солнечные дни.

Шерлок

Кэт

Липкая бездна принимает в свои скользкие объятия. Синее пламя растекается по венам, но вместо жара оно холодит в жилах кровь, кости медленно превращаются в мягкую вату, не позволяя мне пошевелиться, языки пламени истязают обмякшее тело, раскаляя до красных вспышек перед глазами. Я в Аду!

Хочу кричать, но не могу пошевелить губами, не могу воспротивиться, не могу остановить это! Мысли расплываются в какое-то тягучее желе, и чувствую, что мне не спастись.

Впереди — пустота, настолько чернющая, что я ощущаю присутствие кого-то, но не могу увидеть силуэт и все же тянусь к нему, как к спасению, словно не понимаю, что это обман…