Наглец - Елена Сокол

— Нет, это тебе не по зубам. — Усмехаюсь я, не чувствуя пола под ногами.

Мои ноги меня не слушаются, но я двигаюсь вперед.

— Проверим? — Подается навстречу Макс.

— Я это так не оставлю, ты меня знаешь. — Еще полметра в его сторону.

— Предупреждаю в последний раз, — он угрожающе понижает тон, — еще шаг, и ты — покойник.

Я не верю. Просто не верю в это. Послушный, разбитной, веселый повеса-Макс. Он не мог нас так кинуть.

— Духу не хватит, — последнее, что я говорю, ступая ему навстречу.

И тишину разрывает оглушительный хлопок. Инстинктивно зажмуриваюсь в тот момент, когда меня отбрасывает назад. В ушах шумит, воздуха не хватает. Падая на колени и заваливаясь на бок, все еще вижу оружие в его руке.

Перед тем, как в недоумении уставиться на расплывающееся на груди огромное красное пятно, вижу взгляд бывшего друга — в нем отсутствует сожаление. Швед скорее доволен. Полностью уверен в себе. Он доказал, что не тряпка, заявил, что не станет довольствоваться и дальше вторыми ролями.

— Что же это такое, — причитая, наклоняется ко мне Фридрих Робертович.

Его ладони дрожат, окунаясь в горячую кровь, которой насквозь пропиталась моя рубашка. У меня мутнеет перед глазами. Хватаю воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Не могу поверить, что всему конец. Что мне конец.

— Кто следующий? — Холодно спрашивает Макс, оглядывая присутствующих. — Есть желающие?

Имран громко сглатывает, а Фил, хозяин бара, вжимается в стойку широкой спиной.

— Тогда всем счастливо! — Швед пятится, продолжая держать на мушке всех нас.

— Срочно вызывайте скорую, — кряхтит старичок, опускаясь передо мной на колени, когда слышится хлопок закрываемой двери.

Швецов ушел, а последним, что я увижу, будет малиново-бордовый потолок душного бара. Чувствую, как меня начинает трясти, воздуха не хватает, кровь толчками шумит в ушах.

— Никакой скорой! — Орет Имран, пиная ногой стул.

Тот со звоном опускается на каменный пол.

— Молодой человек ранен, он сейчас умрет. — Настаивает старик.

Сквозь мутную пелену вижу, что он склоняется надо мной, и вся его одежда уже перепачкана моей кровью.

— Какой, на хрен, скорой? — Южанин ударяет ладонью в стол. — Чтобы они начали разбираться, что я здесь делаю?! Мне нельзя светиться в таких делах!

Он принимает из рук телохранителя свой пиджак и быстро надевает. Дрожащей рукой лихорадочно хватает еще дымящуюся сигару из пепельницы.

— Нет, вы как хотите, но нужно вызывать скорую. — Фридрих Робертович с трудом поднимается. — Несите телефон! — Строго наказывает онемевшему Филу. — Быстро!

И тот бросается со всех ног к стойке бара.

— Простите меня, Александр, — слегка наклоняется надо мной Имран. Он брезгливо разглядывает мои руки, прикрывающие из оставшихся сил рану на груди. — Мне нужно уносить ноги.

— Идите. — Бормочу.

Но получается что-то бессвязное.

— Достану этого гаденыша из-под земли, — перешагнув через меня, южанин спешит к выходу. На ходу бросает своему телохранителю: — А ты уволен, ничтожество.

Его верный пёс, что-то ворча под нос, уносится вслед за ним.

— Алло, скорая, — взволнованно восклицает в трубку эксперт-искусствовед, — огнестрельное ранение! Ранен молодой мужчина. Скорее, пожалуйста, он умирает! Бар находится на улице…

Он замолкает, едва дверь с шумом захлопывается. Кладет трубку и поднимается по лестнице, чтобы закрыть дверь на засов.

— Как ты? — Фил садится рядом со мной на корточки.

— Отлично. — Улыбаюсь, с неудовольствием про себя отмечая, что кровь из спрятанного под рубашкой резервуара все еще продолжает растекаться, противно щекоча кожу.

Поднимаюсь на ноги и сажусь за столик. Марк Иосифович помогает мне избавиться от пиджака и рубашки, подает полотенце, которое я оборачиваю вокруг туловища. Оно сразу пропитывается насквозь густым красным сиропом.

— Работать становится всё труднее. — Ворчит старик, аккуратно снимая с лица накладные бакенбарды и бородку.

— Да брось. — Фил разливает по пузатым стаканам коньяк. — Всё как по нотам. Я, правда, чуть не обосрался, думал, его человек тоже палить начнет.

— Куда ему. Тупой уволень. — Замечает лже-искусствовед, отмахиваясь. — Это я сразу подметил, в первый же день. А вот хозяин его нервный, с такими опасно.

Осуществить дерзкую аферу это не значит выйти сухим из воды. Вот поэтому приходится подчищать хвосты и «умирать», чтобы тебя потом не искали. Я рассматриваю кожу на груди, которая после «выстрела» осталась целой и невредимой, но теперь вся покрыта красными разводами, и шумно выдыхаю. Еще и любимую рубашку пришлось загадить, но тут уж никуда не денешься — без вложений не бывает и прибыли.

— Ну, как я вам? — Внезапно раздается бодрый голос Макса.

Он появляется со стороны черного хода с двумя чемоданчиками и небрежной походкой подходит к нам. Кладет добычу на стол. Картинно кланяется и с размаху выпивает коньяка.

— Еще один шаг, и ты труп. — Говорю я, нахмуриваясь, пока он жмет членам команды руки. — Еще один шаг, и ты покойник. — Повторяю, старательно копируя его «борзый» тон. — Это что, Швед такое было?

— Импровизация, — с гордым видом заявляет он.

— Этот придурок никогда не научится придерживаться плана. — Усмехаюсь, отправляя свою порцию коньяка в рот.

Внутренности сразу окутываются приятным теплом, наполненное до краев адреналином тело благодарно покрывается мурашками.

— Кто это? — Напрягается Фил, указывая пальцем на коридор.

Со стороны черного хода раздается требовательный стук.

— Видно, Макс привел кого-то на хвосте. — Постукивая ногтями по столешнице, замечает Марк Иосифович.

— Я? — Возмущается Швед. — Никого за мной не было!

— Тихо. — Приказываю грозно.

Осторожно поднимаюсь со стула, отбрасываю полотенце, накидываю куртку и иду к двери, спрятанной между коробками со спиртным. Слышу, как мои парни лихорадочно прячут кейсы за стойку бара. Сердце клокочет где-то в горле, когда останавливаюсь в узком закутке, и стук повторяется вновь еще настойчивее и громче.

Посмотреть в глазок не решаюсь, есть риск получить пулю в череп. Нажимаю на экранчик, закрепленный справа на стене. Тот оживает, картинка на нем сначала дрожит серыми полосами, а затем проясняется. Узнаю фигуру на видео и усмехаюсь, не веря глазам. А когда незваный гость подходит еще ближе, уже отчетливо вижу его лицо.

«Вот сукин сын. Трудно было предупредить?»

— Заходи, — открыв дверь, быстро втаскиваю пришедшего внутрь.