Как начать разбираться в архитектуре - Вера Калмыкова

Одно из красивейших зданий югендстиля, к сожалению, погибло во время нацистского владычества в Германии. Это фотоателье «Эльвира», выстроенное Августом Энделем (1871–1925). Фасад представлял собой две горизонтальные зоны. В первой располагались окна нижнего этажа, вторая, более высокая, осталась глухой. На ней Эндель разместил изображение летящего дракона. Дверь и окна первого этажа повторяли форму драконьих крыльев, эту же тему усиливали оконные решетки. Фантастические животные – частые гости в эстетике модерна. Недаром легендарный испанский зодчий Антони Пласид Гильом Гауди-и-Корнет (1852–1926), более известный как Гауди, при постройке знаменитого Каса-Батльо, или Дома костей, также использовал образ дракона. Гауди с его знаменитой церковью Саграда-Фамилия стал символом «украшенного» испанского модерна, как Луис Комфорт Тиффани (1948–1933) – символом американского.

Иногда художники выбирали декор здания как основное изобразительное средство – так поступил, например, венгерский архитектор Маркуш Гейза (1872–1912). Ломаную линию фасада он нарочито скруглил и украсил по верхнему краю.

Со временем в модерне накапливались и другие тенденции, приведшие к появлению «геометрической», «функциональной» или «рациональной» версии стиля. Тогда он утрачивал элемент украшенности, причудливости и становился просто «новым словом» в архитектуре. Таким был, например, венский сецессион – правильные простые геометрические формы. В этом ключе Йозефом Хоффманом (1870–1956) решен дворец Стокле в бельгийском городе Волюве-Сен-Пьер (1905–1911). Считается, что дворец Стокле разделяет эпоху модерна на две фазы – декоративную и конструктивную, рациональную. Едва ли не более радикальны произведения Адольфа Лоза (Лооса; 1870–1933). Однако выставочный павильон венского сецессиона, или Дом сецессиона, часто называемый просто «Сецессионом» (1897–1888), еще носит черты предыдущей стадии развития: хотя формы его тяготеют к комбинации параллелепипедов, архитектор Йозеф Мария Ольбрих (1867–1908) не стал пренебрегать наружным декором.

Вспомним, однако, что великий французский импрессионист Поль Сезанн призывал трактовать любую форму через шар, конус и куб. Собственно, ведь это и сделали архитекторы-сторонники геометрического модерна.

Рациональный модерн со временем стал основой конструктивизма.

Первая мировая война надолго отменила идею прекрасного как основу индивидуального бытия. Химическое оружие массового поражения, приведшее к одновременной гибели сотен людей, в принципе поставило под сомнение индивидуальность.

Начинался некалендарный – настоящий двадцатый век…

Строка из «Поэмы без героя» Анны Ахматовой в конце последней главы завершает наш разговор о том, как понимать архитектуру.

Заканчивать повествование, едва добравшись до начала XX века – какая странная идея! Разве можно оставить без внимания творчество Ле Корбюзье? Эйфелеву башню? Небоскребы Райта?.. И многие, многие здания и сооружения, ставшие символами нового столетия?

А разве современная архитектура, величественное сочетание бетона, стекла и металлоконструкций, не заслуживает внимания?

Те, кто задается такими вопросами, абсолютно правы. Но в этой книге рассказывалось, как архитектура организовывала пространство жизни для индивидуальностей, складывающихся в народ и решавших общую задачу – созидание культуры человечества.

Тогда как герой новой эпохи – человек-масса. Массовый человек в сегодняшней фазе своего развития – член потребительского общества.

Он иначе живет. У него свои правила, не менее интересные и заслуживающие уважения, чем действовавшие ранее. Привычный ему ландшафт – огромные многоквартирные дома-параллелепипеды, иногда завернутые кольцом или полукольцом, иногда заполняющие кварталы целиком. Рядом с ним живут сотни соседей, которых он не знает в лицо и которыми не интересуется, лишь бы не включали музыку по ночам.

И все это уже совсем иная история с другими законами, пока неизвестными.

Футуристическая архитектура – а Ле Корбюзье, Гюстав Эйфель, Фрэнк Ллойд Райт и все их последователи строили для будущего и стремились сформировать образ человека будущего – парадоксальна с психологической точки зрения. Психологи учат нас, что будущего нет. И это действительно так, ведь мы не вольны предполагать, что взаправду случится с нами на следующий день или через месяц. Как же можно строить для того, чего нет?

Победа над пространством, преодоление силы тяжести, научно-техническая революция? Но ведь не человек побеждает, а технологии. Да, они созданы людьми, однако тот, кто придумал технологию, не знает, как осуществить сборку, а тот, кто пользуется готовой продукцией, даже не подозревает, как и почему она работает. И так во всех сферах. В современном обществе мы можем выжить только массово: один придумал, второй собрал, третий приспособил и так далее. Но при этом, вот парадокс, архитектура не является для нас общим делом.

Значит ли это, что личность никогда не вернется в культуру? Конечно нет. Но пока ее пути еще неясны.

Что ж, подождем. Пока нам есть чем заняться – даже в том, что кажется известным, кроется на самом деле столько загадок!

Аверинцев С. С. София-Логос: словарь: Собрание сочинений / Под ред. Н. П. Аверинцевой и К. Б. Сигова. К.: ДУХ І ЛІТЕРА, 2006.

Акимова Л. И. Искусство Древней Греции: геометрика, архаика. СПб.: Азбука-классика, 2007.

Апокрифы древних христиан: исследование, тексты, комментарии. М.: Мысль, 1989.

Белявский В. А. Вавилон легендарный и Вавилон исторический. М.: Мысль, 1971.

Бицилли П. М. Место Ренессанса в истории культуры. СПб.: Мифрил, 1996.

Вайль П. Л. Гений места. М.: Астрель, 1999.

Видеман А. Религия древних египтян. М.: Центрполиграф, 2009.

Виппер Б. Р. Введение в историческое изучение искусства. М.: Издательство В. Шевчук, 2010.

Волков А. В. Код Средневековья. Загадки романских мастеров. М.: Вече, 2013.

Гаспаров М. Л. Занимательная Греция: рассказы о древнегреческой культуре. М.: Новое литературное обозрение, 2000.

Гиз У. Романская скульптура // Романское искусство: Архитектура. Скульптура. Живопись. Künemann, 2001.

Гуревич А. Я. Категории средневековой культуры. М.: Искусство, 1984.

Дамаскин Иоанн, св. Три защитительных слова против отвергающих святые иконы: полное собрание творений. Т. 1. СПб., 1913.

Даниэль С. М. Рококо. СПб.: Азбука-классика, 2010.

Джурич В. Византийские фрески. Средневековая Сербия, Далмация, славянская Македония. М.: Индрик, 2000.

Древнерусское искусство Х – начала XV века: каталог собрания ГТГ. Т. 1. М.: Красная площадь, 1995.