Научный «туризм» - Владимир Михайлович Пушкарев

летал всего несколько раз и ни разу не получил от этого удовольствия. Наоборот. Особенно плохо я переношу состояние невесомости, и даже небольшое снижение значения «g» категорически не нравится моей пищеварительной системе. Лариса мне купила каких-то таблеток от воздушной болезни, но все равно опасения оставались. Витек подбросил меня в аэропорт и уехал, а я дотащил сумку до нужного прилавка и принялся заполнять декларацию. Руки при этом у меня дрожали, как у начинающего контрабандиста. Все же я пересекал государственный кордон в первый раз. Никак не мог подбить сумму вывозимых мной за границу ценностей. Все время получались разные цифры. С третьей попытки мне это удалось. На всякий случай я подошел к окну «Люфтганзы» и попросил девушку наметить мне дальнейший план действий. Она объяснила. Через 10 минут я был на таможенном контроле. Офицер внимательно ознакомился с декларацией и попросил меня предъявить ему видеоплейер. Оказалось, что это я так обозначил своими трясущимися руками аудиоплейер. На вопрос везу ли я компакт-диски, я честно ответил, что да, везу! Пришлось показать. Лариса загрузила их в кастрюльку, проложив для сохранности носками. В дисках (в основном блатная музыка) ему что-то не понравилось, и он велел вернуть наши главные культурные ценности обратно на Родину. Я заметался с кастрюлькой по залу, пока не сообразил оставить их на хранение той же девушке из «Люфтганзы». Затем я час ждал своего рейса, наблюдая за отлетающими в Израиль настоящими евреями – с пейсами, в черных шляпах и костюмах. В самолете я первым делом нашел бумажный пакет. Немного подумал и прихватил еще пакет соседа. Во время кормежки почти ничего не ел (о чем глубоко сожалею!). Давали соленую рыбу, но без жидкости ее есть было невозможно, а пить я не хотел – боялся, что объема моих пакетов может не хватить. Таблеток тоже не ел – берег трезвость мысли для пересадки. Сел нормально – все же ихние самолеты отличаются от наших слегка переделанных бомбардировщиков, пикирующих при посадке так, что у меня внутри весь ливер переворачивается. Но затем начались неприятности. Аэропорт во Франкфурте по сравнению с нашим Борисполем примерно то же, что сам Борисполь по сравнению с каким-нибудь «аэропортом» в Жмеринке или Мелитополе. Я остро ощутил себя забитым селюхом. В зале, где нас высадили, никого не было. Я с билетом наперевес побежал вдаль, пока не увидел первый работающий компьютер. Девушка взяла билет, посмотрела что-то на экране и сказала, что это гейт В-42 и что чистого ходу к нему 15 минут. После этого она, махнув лапкой, задала основное направление движения. У меня оставалось чуть больше получаса. Я побежал. У табло останавливался, но никакой информации не находил. Я уже был убежден, что опоздал на свой «Боинг», как вдруг увидел какой-то поезд с указанием нужного терминала. Оказывается – между терминалами (их три: А, В и С) ходят специальные поезда. Минут 10 искал уже в самом терминале свои «ворота» – гейт. Наконец нашел. В очереди уже стояли знакомые мне ребята из киевского самолета. Подошла моя очередь. Чиновник ласково, больше жестами, допросил меня, сам ли я собирал свой багаж, проверяли ли его в Киеве, и не помогал ли мне кто его переупаковывать. Мой вид явно не внушал ему доверия. Я сначала решил пошутить и сказать, что если бы я вез в багаже бомбу, то сам бы полетел другим самолетом, но затем вспомнил монологи Задорнова (…«они тупые»!!!) плюс мой жуткий английский и решил шутки временно отложить.

«Боинг 777» мне понравился меньше. Огромный неуютный сарай с 9 рядами кресел. Полупустой. Многие граждане привольно располагались лежа поперек всех 5 центральных рядов. Из плюсов – персональный цветной телевизор с 6 каналами вещания. Рядом со мной летел хлопец из Латвии, работающий барменом на каком-то судне. Он доступно объяснял мне, чем и как пользоваться. На обед взял бутылочку красного французского винца – из винодельческого колхоза какого-то Жака Дебеф’а – и съел все поданное с большим настроением. Затем пил виски разных сортов, соки, в общем, намешал хорошо. Посадку пережил хуже, чем во Франкфурте, но без последствий. Все же две посадки в один день – для меня оказалось многовато. Встречал меня сам Вакхольц, лично! Ехали долго. Аэропорт в Даллесе находится достаточно далеко от столицы, а Национальный им. Рейгана принимает только маленькие самолеты вроде наших «кукурузников».

2. Америка

Военно-медицинский центр армии США им. Уолтера Рида (УРАМЦ)

Наконец, подъехали. У ворот полицейский проверил документы и позволил рукой. Долго блукали по кривым улочкам, пока нашли гостиницу. Брюс сам здесь был впервые. Гостиница имени Мелоуна (Мэлоун Хаус) мне понравилась. Невысокое здание из красного кирпича с шикарным входом и вестибюлем. У стойки менеджер – мало того, что очень черная, так еще и очень страшная. Поселили меня на 4-м (последнем) этаже в 450-м номере, рядом с персональным номером какого-то генерала. К большому моему разочарованию (чтобы не сказать – возмущению!), в номере оказалась только одна кровать (обещали две!). Огромный телевизор (не меньше 70 по диагонали), видик. Брюс рассказал, как чем пользоваться, вынул из гаманця пачку купюр на ближайшие две недели, оставил телефоны и уехал. Я завалился спать, но, как мне и обещал Вакхольц – проснулся в час ночи. Бодрствовал до утра. Смотрел телевизор. Утром встретился с моей кураторшей по лаборатории Еленой Моррис (тоже очень черной). Сначала она водила меня по кабинетам DCI (отдел клинических исследований) и представляла всем желающим. Я ходил за ней, пребывая в полулетаргическом состоянии, сонно лыбился всем встречным, раздавал мелкие сувениры и, как попка, повторял – найс ту мит ю. Затем зашли в столовую, где попили чаю с коржиками. Мой первый расход составил около 2 $ (чек прилагается).

Через пару дней переселили меня в лучший номер – с микроволновкой, холодильником, кофеваркой (кофи-машин) и двумя (наконец-то!) большими кроватями. В прихожей утюг с гладильной доской (погладить брюки в сервисе стоит около 3 $), в ванной фен и даже телефон, чтобы, так сказать, не сходя с очка, ответить на срочный звонок. Кстати, у них унитазы наполовину заполнены водой. С одной стороны – хорошо, с другой – сами понимаете…

Бесплатно подливают шампунь и гель для тела. Каждый день 2 пакета кофе для кофеварки (с сахаром, сахарином и сухими сливками) и свежее мыло. Плюс тряпочка для обуви, кулек на голову, чтобы не мочить волосы в душе. В самом номере масса настольных и напольных ламп. Верхнего света нет. Столик под старину с