Новое долголетие. На чем будет строиться благополучие людей в меняющемся мире - Линда Граттон

Эти психологические и социальные издержки включают в себя, в частности, различия между хорошей и плохой работой, независимо от того, желают ли люди работать добровольно или делают это из крайней необходимости. Социальные показатели могут также характеризовать целостность и динамичность местных сообществ. Другими словами, правительства должны ориентироваться и на безопасность перехода, и на конечный размер «постпереходной» экономики.

Перестройка политической системы

Технология в корне меняет такие понятия, как труд и капитал, и это, в свою очередь, означает, что правительства должны найти новые способы налогообложения, перераспределения доходов, а также регулирования экономики и трудовых отношений. Возьмем в качестве примера понятие занятости. Исторически основной причиной бедности было отсутствие работы – либо из-за безработицы, либо вследствие недееспособности. В ответ на эту проблему многие страны разработали системы социального обеспечения, ориентированные в первую очередь на тех, кто не имел возможности работать. Однако в современной гиганомике соотношение между понятиями «бедный» и «безработный» стало значительно более сложным. Вспомним Эстель, которая работает, но ее заработная плата низкая, а занятость непостоянная. В сумме это означает, что, несмотря на формальное наличие работы, в финансовом отношении она зачастую находится на пределе своих возможностей.

Проблема состоит в понимании того, что именно означает само слово «работа» в условиях гиганомики. Имеет ли вообще смысл пользоваться этим старым понятием рабочего места? Если изменилась концепция труда и работы, то изменилась и концепция капитала. Например, компания Uber заявляет, что не является транспортной компанией, потому у нее нет никакого транспорта; Facebook, в свою очередь, утверждает, что не является медийной компанией, потому что не производит никакого медиаконтента; eBay и Alibaba – крупные розничные сайты, на которых вообще нет ничего материального, что имело бы отношение к обычной торговле; компания Airbnb оценивается вдвое дороже отелей Hilton, но не владеет и не управляет никакой недвижимостью. Ценность этих фирм и многих других основывается на нематериальном капитале (отражающем инвестиции в бренд, исследования и разработки, интеллектуальную собственность и дизайн), а не на материальном капитале (фабрики, машины, офисы и т. д.). Эти основополагающие перемены, повлиявшие на само значение слов капитал, работа, а также на то, как люди работают, уже создают значительную напряженность в экономике, поскольку действующие системы налогов и льгот больше не достигают своих целей.

Описанные выше перемены влияют и на политические реалии. Отчасти это происходит потому, что разграничение политических партий исторически основывалось на традиционных понятиях труда и капитала. А поскольку эти концепции становятся более расплывчатыми и не соответствуют проблемам повседневной жизни, возникает политическая турбулентность – в ответ на неэффективность традиционных политических лозунгов возникает все больше нетрадиционных партий и политических лидеров.

Эффекты, вызванные долголетием, оказывают заметное влияние на демократические институты. По мере того, как общество стареет, а люди живут дольше, обществу приходится все чаще пересматривать вопрос о том, чье мнение является определяющим. Если люди все чаще оказываются долгожителями, не следует ли больше прислушиваться к голосам молодых, чтобы уравновесить мнение старших поколений? Так, например, считает Дэвид Рансиман из Кембриджского университета, который утверждает, что люди должны иметь возможность участвовать в голосовании уже с шести лет. Без этого, считает он, старение общества приведет к кризису демократии и возникновению предвзятого отношения к правительствам, имеющим долгосрочные планы. Как он указывает, перевернутая возрастная пирамида в большинстве обществ означает, что 18-летние граждане по своему числу значительно уступают старшим поколениям, которые, к тому же, имеют возможность голосовать на протяжении всей своей жизни.

Нам кажется, что мнение, будто 60-летние люди менее нацелены на будущее, чем шестилетние, является чрезмерно эгоистической точкой зрения. Но один момент не подлежит сомнению: забота о равенстве поколений, безусловно, актуальна во всем мире, и наш мир необходимо изменить, чтобы мы смогли успешно воспользоваться преимуществами долголетия и новых технологий. Изменения, которые необходимо сделать уже сейчас, будут влиять на нынешних молодых гораздо дольше, чем на старых, – поэтому очень важно, чтобы их голоса были услышаны. Всем нам приходится перестраивать свою жизнь и окружающее нас общество, и мы должны гарантировать, что разные поколения смогут понять друг друга и объединиться на пути создания более человечного будущего.

На протяжении книги мы описывали огромную роль отдельных людей, индивидуумов, в социальном исследовании и новаторстве, однако правительства должны заниматься тем же в пределах своей компетенции. В социологии нам потребуется и государственная изобретательность, чтобы всем вместе успешно преодолеть переходный период и выиграть от изменений, вызванных развитием технологий и нашим возросшим долголетием.

Мы еще только учимся тому, как реструктурировать нашу частную и общественную жизнь и достичь процветания. В последующие годы мы станем свидетелями более удивительных примеров человеческой изобретательности. На наших глазах будут происходить фантастические прорывы в развитии искусственного интеллекта и робототехники, достигаться новые успехи в геронтологии; стареющее общество окажется не таким уж старым, а разнообразие путей, которыми мы формируем семьи и сообщества, сильно вырастет.

Если мы хотим подготовиться к непредсказуемому будущему, нам всем нужно стать более любопытными и проницательными во всем, что касается грядущих перемен. Но мы должны действовать: только так мы сможем проверить идеи о том, что нам требуется для процветания; как стать пионерами новых общественных отношений; и как воспользоваться возможностями, которые создает нынешний, ни на что не похожий переходный период.

Тот факт, что общественные институты – будь то правительства, корпорации или система образования – отстают от наших устремлений, наверняка станет для нас источником разочарования. Но как это ни парадоксально, эта институциональная недостаточность создает огромный простор для самовыражения и коллективных действий. Таким образом, вместо того, чтобы искать помощь со стороны устаревших управленческих структур, более целесообразно будет мониторить общество в поисках лучших социальных инноваций. Новые формы общественной жизни будут иметь решающее значение, поскольку думать и действовать нам придется не так, как это делали предыдущие поколения. И если вы не думаете и не действуете по-другому, то вряд ли вы когда-нибудь будете готовы к постоянно меняющемуся миру инноваций.

Основная идея нашей книги заключается в том, что хотя сама жизнь стала длиннее, ее стабильные фазы станут короче из-за множества переходов, предстоящих в будущем. Здесь мы описали главные последствия, вытекающие из возросшего долгожительства. Взятые вместе они указывают на пять основных направлений, которые должны доминировать в нашей жизни в моменты перехода.