Битва за Рунет. Как власть манипулирует информацией и следит за каждым из нас - Андрей Солдатов

В общем, это был явно неподходящий момент для вопросов о слежке на Сочинских Играх. После взрывов в Бостоне многие стали более терпимо относиться к электронной слежке из-за страха перед терактами.

19 августа 2013 года, за шесть месяцев до старта Олимпиады, Путин подписал указ № 686, фактически превратив Сочи в укрепленную крепость{255}. С 7 января по 21 марта 2014 года в город запрещался въезд любых автомобилей, кроме официально аккредитованных. Устанавливался запрет на любые акции протеста в регионе. И это были лишь видимые стены крепости.

Каждый, кто хотел попасть в Сочи, должен был пройти через процедуру проверки российских спецслужб. Власти ввели требование получить «Паспорт болельщика», обязательный для всех гостей. Для этого нужно было зарегистрировать паспортные данные и фотографию на специальном сайте, а потом ждать, пока ФСБ проверит информацию.

Если подозрений не возникало, заявитель получал «Паспорт болельщика». Только после этого можно было купить билеты на соревнования. Так спецслужбы открыто собирали данные о десятках тысяч людей со всего мира.

В августе 2013 года Ирина решила получить «Паспорт болельщика». Она зашла на официальный сайт, который потребовал сделать фотографию и попросил доступ к камере ее ноутбука. Ирина разрешила, но ее компьютер немедленно выдал предупреждение: «Веб-сайт запрашивает доступ к вашей видеокамере и микрофону. Нажатие кнопки "Разрешить" может активировать запись».

Выглядело это крайне подозрительно, поэтому мы попросили исследователя Citizen Lab Байрона Сонне взглянуть на сайт. «Просьба со стороны flash-содержимого сайта предоставить ему доступ к камере и микрофону действительно выглядит вмешательством», – ответил он. Нам стало интересно, зачем на самом деле нужна эта процедура: для обоснованного сбора личной информации или для того, чтобы дать людям понять, что за ними наблюдают.

Мы вновь обратились к открытым данным – технической документации, опубликованной на сайте госзакупок, отчетам государственных надзорных органов и презентациям компаний – поставщиков технологий для Игр.

Предположение подтвердилось: система СОРМ действительно была серьезно усовершенствована перед Играми. В ноябре 2012-го было объявлено, что на всех соревнованиях, в медиацентрах и отелях «впервые в истории Игр» будет работать бесплатный Wi-Fi. Тем не менее для того, чтобы подключиться к нему, нужно будет ввести данные «Паспорта болельщика» – в ФСБ хотели быть уверены, что никто не останется неузнанным.

Даже традиционные меры безопасности в Сочи впечатляли – 40 000 прикомандированных полицейских (всего же – 70 000 силовиков) и более 5000 камер наблюдения по всему городу. Чтобы обрабатывать данные с камер, в Сочи построили ситуационный центр, оснащенный самой современной системой анализа видеопотока. Стоимость программы составила более 1,5 миллиарда рублей; большую часть, 1,2 миллиарда, дал «МегаФон», один из национальных операторов сотовой связи. На Олимпиаде в Сочи впервые планировалось использовать для слежки беспилотники, которые активно закупали в ФСБ и МВД. Спецслужбы, помимо прочего, установили вдоль моря несколько гидроакустических комплексов, чтобы иметь возможность обнаруживать подводные лодки и тем самым исключить возможность атаки с моря.

Мы хотели опубликовать наше расследование до начала игр, надеясь обратить внимание международных и российских СМИ на Сочи как на пример города под надзором «Большого брата». Но где могла выйти эта статья? С такими деликатными темами российские СМИ вели себя крайне осторожно. Когда мы писали для нашего проекта «Россия как государство слежки», статьи сперва публиковались в американском журнале Wired, и лишь потом их переводили российские СМИ.

Очевидным выбором казалась британская The Guardian, которая всегда много писала об электронном шпионаже. В эти месяцы газета публиковала разоблачения Сноудена почти каждую неделю, а журналист Люк Хардинг был нашим другом еще с тех пор, как работал в Москве.

Мы написали Люку в самом начале сентября, рассказав все, что успели собрать. «Сочи – это отличная история», – был ответ. Он сразу переслал наше письмо редактору международного отдела The Guardian и связал нас с новым корреспондентом в Москве Шоном Уокером. Мы встретились с ним в кафе, чтобы обсудить материал и возможные последствия его публикации. Тема была чувствительной, и мы не могли предсказать реакцию Кремля на появление подобного материала в западной газете, ведь Игры были личным проектом Путина, охраняемым ФСБ. Решение не было простым и для Шона: хотя он уже несколько лет прожил в Москве, эта была его первая неделя в качестве московского корреспондента The Guardian, а его предшественника, Люка Хардинга, ФСБ выдворила из страны двумя годами ранее.

Три недели ушло на редактирование и доработку материалов расследования. Шон все это время пытался получить комментарии. Дело шло медленно. Наконец Шон написал, что The Guardian решила опубликовать статью 1 октября. Затем ее отложили. И вдруг неожиданный поворот: утром 2 октября власти объявили, что в два часа того же дня пройдет пресс-конференция, посвященная вопросам безопасности на Олимпийских играх. Шон немедленно отправился в здание РИА «Новости». На пресс-конференции выступил представитель ФСБ Алексей Лаврищев. «Нет, Сочи не будет похож на концентрационный лагерь», – сказал он. А потом вспомнил лондонскую Олимпиаду: «Видеокамеры там были установлены повсюду, даже, извиняюсь, в туалетах. В Сочи такого не будет!» Он подчеркнул, что все меры безопасности в Сочи будут «невидимыми и незаметными»{256}. Шон отправил нам SMS: «Потрясающая пресс-конференция! Он 15 минут зачитывал какую-то бумажку, а потом отвечал на вопросы, но только от российских СМИ. И в конце удрал, словно краб».

The Guardian опубликовала наше расследование в воскресенье, 6 октября, поставив его на первой полосе под заголовком «Россия будет контролировать „все коммуникации“ на Зимней Олимпиаде в Сочи». Дальше шел подзаголовок: «Эксклюзив: проведено расследование системы слежки ФСБ „PRISM на стероидах“, предназначенной для прослушки спортсменов и гостей». Термин «PRISM на стероидах» придумал Рон Диберт – это было отсылкой к секретной программе АНБ PRISM, предназначенной для перехвата информации без ведома провайдеров, о которой ранее рассказал всему миру Сноуден.