Монтенегро - Анатолий Некрасов

С задачей «поставить птенца на крыло» Юлия, волевая, сильная, умная, успешная и образованная, пока что справлялась из рук вон плохо.

Купались они, как и предположил Мастер, недолго. Явление с пляжа было впечатляющим: плёлся рыдающий, замотанный в полотенце Беня, а следом шла обеспокоенная и обозлённая Юлия, снова и снова выговаривающая сыну.

– Что-то случилось? – спросил Мастер, закрывая крышку ноутбука.

– Вот, полюбуйтесь! Хотел нырнуть, пока я отвернулась, я же запрещаю – и головой в дно! Очки выбросили, а нос… вот!

Носовое кровотечение у мальчика было не то чтобы сильным, скорее ребёнок испугался дважды: когда ударился и когда получил выговор от матери.

Мастер поднялся, попросил официанта принести лёд в салфетке и поманил мальчика к себе:

– Ну, показывай, Ихтиандр, весь нос отвалился?

– Дед, – ответил Бенедикт, прекращая рыдать. – До больдо.

Тем временем компресс принесли.

– Держи полчаса, – скомандовал Мастер. – До свадьбы заживёт.

– Дихачу звадьбу, – заупрямился Беня. – А кто датой Игтиандр?

– Человек, который умел дышать под водой. Сиди и дыши пока ртом.

Юлия устало попросила:

– Вы присмотрите минут десять? Я переоденусь в номере, шорты ему прихвачу и вернусь.

– Да, конечно, – ответил Мастер.

Беня не доставлял проблем в течение этого короткого времени, даже не порывался болтать. Кровь из носа больше не шла, а ссадина оказалась совсем маленьким пятнышком.

– В номер пойдёшь? – спросила его Юлия, протягивая шорты.

– Ну ма-ам, скучно! Можно я рисовать пойду?

В углу зала действительно собиралось несколько детей на дневную анимацию. Девушка с короткой стрижкой, в яркой одежде, заботливо раскладывала по столу кисточки и большие фломастеры.

– Хорошо, иди. Но не прыгай!

Беня убежал, а Юлия рухнула на стул.

– Ну почему с вами он такой спокойный?

– Да он совершенно обычный. Это я спокойный, – пошутил Мастер. – С носом всё будет в порядке.

По Юле было видно, что она бы доверила эти травмирующие её психику «выгуливания» сына кому-то другому, хотя решение было в общем-то под рукой. С сыном прекрасно погулял бы его отец, но поскольку в одно-пол(н)ой семье роль мужчины нивелирована, то Юлия несёт на себе функцию отца, на самом деле с нею не справляясь. Это, как и в случае с багажом, отлично решалось бы именно делегированием задачи мужчине. Но нет. Юлия решила, что будет всё это делать сама, и вживается в эту выбрасывающую её обратно энергетику. Вживается так упорно, что мужчины действительно начинают распознавать в ней «своего» и не предлагают помощи.

А ей бы научиться сначала принимать помощь и уже только потом пытаться слушать мужчину в чём-то большем.

С этой точки зрения самой сильной и «мужественной» помогает простая практика: окружить себя мужчинами специально, в тех сферах, в которых слушать их необходимо. Например, мужчинами-врачами, тренерами, консультантами в чём-то важном. Пусть мужчиной будет парикмахер, ветеринар любимого пса, инструктор по скалолазанию и дайвингу.

Если Сильная Женщина утратила базовое доверие, то просто так его не возобновить, а это действенный и сильный путь: находиться в постоянном окружении мужчин, от выполнения советов которых зависит очень многое в жизни. Всё начнёт меняться, это можно будет отметить буквально в первые же месяцы.

– А вообще-то самые терпеливые по части прогулок с детьми – дедушки, – добавил Мастер, продолжая начатый разговор.

– Дедушки у Бени тоже нет. Мама разводилась. Вот прабабушка, моя бабушка, совсем недавно умерла, она двадцать лет вдовой доживала.

На глазах у Юлии заблестели совершенно искренние слёзы.

Какая удивительная, потрясающая, можно сказать, судьба, подумал Мастер, согласно прикрывая глаза. И в то же время – очень типичная. Целых три поколения, выхолощенных по части мужской энергетики. И вот рождается мальчик. Это прямо-таки испытание, вызов – в такой семье вырастить Мужчину. Задача почти непосильная при таких исходных данных. Мужского воспитания не было начиная с Ольги Фёдоровны.

Очень, очень тяжело матери подрастающего мальчика не начать тянуть из него то, чего ей недодал мир, чего она сама себе недодала, – любовь. Сын принадлежит к другому полу, и желание видеть себя в этом «зеркале» самой красивой, самой любимой, самой-самой приводит к той дикой материнской ревности, которая задушит любую попытку сына (мужчины в семье!) уйти «налево»: влюбиться, создать семью, тратить внимание и ресурсы на кого-то ещё, кроме неё. Как это? Мама же – в жизни главное! Чтобы Юлия, самостоятельная, красивая и умная Юлия не превратилась потом в такую неприятную липкую паучиху, ей нужно сбалансировать себя, поймать на всех моментах гиперопеки!

Да, до определённого возраста мальчик смотрит на маму, узнавая от неё женский мир, впитывая «полярную» энергетику. Хорошо, когда сыну нравится мамина красота, её счастливый и гармоничный внешний вид, когда сын гордится мамой. Но это должно быть отдающее, а не забирающее поведение!

Только если женщина, мама, САМА по себе счастливая, красивая, гармоничная.

Мальчик рядом с такой женщиной и мамой точно так же сам по себе направляется в верное русло своего будущего мужского развития. Не нужно заставлять его восхищаться, дети чувствительны к красоте и радости, он будет восхищён и так. С верно выстроившей свой мир женщиной «мужские обязанности» будут для мальчика просты, логичны и не потребуют безумных усилий. Он увидит, что так складывается, что это в порядке вещей, что мама – его мама – ТАКАЯ – совершенно не может в шипованных доспехах и с угрюмым лицом до последней капли крови драться на мужском поле, с мужчинами.

Она Хранительница, она нежная. Её сила – совершенно иной природы! Дом, окутанный солнцем, где мужчина заряжается счастьем: вот какое впечатление из детства может вынести мальчик, обещающий превратиться в настоящего Мужчину.

И да, мать совершенно спокойно относится к тому, что сын её влюбится. Воспитывая такого сына, она знает, что увеличивает число счастливых женщин еще на одну! Ей не нужно всеми силами прессовать и выжимать из сына то, что ей не полагается: любовь и мужское поклонение. Этот сок никогда не станет вином! Он способен только прокиснуть и испортиться.

– Я подумала о том, что вы говорили, – потянувшись и помассировав виски, сказала Юлия. – Ну, про дом. И знаете что? Я всё-таки хочу купить маме этот дом или квартиру, что там ей взбрелось. Даже с продажей московской квартиры, если что. Перееду в другой район, даже более зелёный. Пусть у неё будет дом здесь. Мне кажется, эта страна ей как-то… очень подходит.

Мастер улыбнулся, ничего не отвечая. Даже таким дорогостоящим способом, но Юлия решила использовать возможность жить от мамы отдельно. И не просто отдельно, а очень-очень далеко.