Просвещение продолжается. В защиту разума, науки, гуманизма и прогресса - Стивен Пинкер

Воспользуется ли человечество одним из перечисленных вариантов? Преграды на этом пути обескураживают. В числе трудностей: растущее потребление энергии в мире, удобство использования ископаемого топлива с его громадной инфраструктурой, отрицание проблемы со стороны энергетических корпораций и правых политиков, враждебность к технологическим решениям со стороны традиционного крыла зеленых и левых борцов за климатическую справедливость, а также трагедия углеродных общин. Несмотря на все это, время идей по предотвращению глобального потепления уже наступило. Среди прочих признаков – три заголовка в журнале Time, появившиеся в течение трех недель в 2015 году: «Китай серьезно настроен по отношению к изменению климата», «Walmart, McDonald’s и еще 79 компаний выразили готовность бороться с глобальным потеплением» и «Уровень отрицания изменения климата среди американцев достиг рекордно низкого уровня». Примерно тогда же газета The New York Times сообщила: «По результатам опроса мир достиг консенсуса по поводу необходимости предотвратить изменение климата». В тридцати девяти странах из сорока, где проводилось это исследование (исключением стал Пакистан), большинство респондентов, в том числе 69 % американцев, согласились с необходимостью сократить выбросы углекислого газа[443].

Всемирный консенсус – не пустой звук. В декабре 2015 года 195 стран подписали историческое соглашение, обязующее их удержать рост среднемировой температуры «намного ниже» 2 ℃ (с целевым показателем 1,5 ℃) и выделять развивающимся странам по 100 миллиардов долларов в год на мероприятия по предотвращению изменения климата (этот вопрос был камнем преткновения при предыдущих – неудачных – попытках прийти к общемировому согласию)[444]. К октябрю 2016 года этот документ был ратифицирован 115 странами-участницами и вступил в силу. Большинство подписавших соглашение государств уже представили детальные планы своих действий до 2025 года и пообещали обновлять их каждые пять лет, дополняя все новыми мерами. Без такого наращивания текущих обязательств будет недостаточно: они все равно позволят температуре подняться на 2,7 ℃ и снизят вероятность потепления на опасные 4 ℃ к 2100 году всего на 75 %, что по-прежнему слишком много для общего спокойствия. К счастью, публичность обязательств вкупе с тем фактом, что новые технологические достижения имеют свойство легко распространяться по миру, могут сделать наращивание очень быстрым, и тогда Парижское соглашение существенно снизит вероятность подъема температуры на 2 ℃ и фактически устранит опасность подъема на 4 ℃[445].

Большой удар по этим надеждам был нанесен в 2017 году, когда Дональд Трамп, который убежден, что изменение климата – это выдумка китайцев, сообщил о выходе США из соглашения. Даже если это действительно произойдет в ноябре 2020 года (самая ранняя из возможных дат), технологии и экономика все равно продолжат подталкивать декарбонизацию вперед, тогда как политические меры по предотвращению глобального потепления будут предпринимать отдельные города, штаты, компании, лидеры сферы высоких технологий, а также другие страны мира, которые объявили соглашение «не подлежащим пересмотру» и в будущем могут начать оказывать давление на США, вводя углеродные пошлины на американский экспорт, а также прочие санкции[446][447].

~

Даже при семи футах под килем и попутном ветре действия, направленные на предотвращение изменения климата, будут стоить нам громадных усилий, и нет никаких гарантий, что необходимые подвижки в технологиях и политике случатся достаточно скоро, чтобы замедлить глобальное потепление прежде, чем оно нанесет обширный урон. Это подводит нас к последней, самой отчаянной защитной мере: охлаждение планеты путем снижения количества солнечной радиации, которая достигает нижних слоев атмосферы и поверхности Земли[448]. Флотилия самолетов могла бы распылить в стратосфере завесу из сульфатов, кальцита или наночастиц, и эта тонкая прослойка отразила бы достаточную долю солнечного тепла, чтобы не допустить опасного потепления[449]. Подобный эффект производят извержения вулканов; в 1991 году вулкан Пинатубо на Филиппинах выбросил в атмосферу столько диоксида серы, что планета на два года остыла на полградуса по Цельсию. Другой вариант: множество дирижаблей могут создавать в воздухе мельчайший туман из морской воды. По мере испарения воды кристаллы соли будут скапливаться в облаках, где водяной пар начнет конденсироваться вокруг них, образовывая капли, делающие облака белее, благодаря чему они будут отражать в космос больше солнечного света. Все эти меры относительно недороги, не требуют новых экзотических технологий и смогут снизить среднемировую температуру довольно быстро. Ходят разговоры и о других вариантах манипуляций с атмосферой и океанами, но там исследования находятся на самой ранней стадии.

Сама идея геоинженерного вмешательства звучит как сумасбродная фантазия безумного ученого, и когда-то она воспринималась как практически запретная. Критики видят в ней достойное Прометея безрассудство, грозящее непредвиденными последствиями вроде нарушения распределения осадков и повреждения озонового слоя. Поскольку воздействие любой меры, примененной сразу по всей планете, окажется неравномерным для разных точек, геоинженерия ставит перед нами вопрос: чья рука будет лежать на мировом термостате? Страны будут как ругающиеся из-за настроек кондиционера супруги: если одна понизит температуру против желания другой, это сможет привести к войне. Стоит зависимому от геоинженерии миру по какой-либо причине отвлечься, как температура насыщенной углекислым газом атмосферы подскочит гораздо быстрее, чем люди смогут приспособиться к переменам. Сама мысль о существовании такого запасного выхода из климатического кризиса создает моральный риск, соблазняя государства пренебречь своими обязанностями по снижению выбросов парниковых газов. Наконец, скапливающийся в атмосфере углекислый газ продолжил бы растворяться в морской воде, постепенно превращая океаны в угольную кислоту.