#Панталоныфракжилет - Мария Елифёрова

Нередко мы не просто употребляем отдельные слова, но в буквальном смысле разговариваем цитатами из фильмов. Конечно, в каждой стране первое место по цитируемости занимает родной кинематограф – большинство носителей русского языка без дополнительных пояснений поймет фразы Не виноватая я, он сам пришел! или Надо, Федя, надо![206] Однако и заимствованные цитаты проникают в речь. Пожалуй, одна из самых популярных цитат, разошедшихся по всему миру, – это Hasta la vista, baby[207] (“До свиданья, детка”) из “Терминатора-2” (1991). Этот пример особенно хорош для изучения истории заимствований, поскольку три слова из четырех – испанские, английское из них лишь последнее. Основной же язык фильма, снятого в США, разумеется, английский. То есть герой Арнольда Шварценеггера изначально использует иностранную лексику. А для кинозрителей неанглоязычных стран эта фраза – заимствование в квадрате. Кроме тех стран, где говорят по-испански. Когда “Терминатор” вышел в прокат в Испании, переводчикам пришлось заменить испанскую фразу на… японскую. Испанский Терминатор говорил: Sayonara, baby. Необходимо было сохранить ощущение “иностранности”. Курьезным образом в испаноязычной версии для стран Нового Света оригинальная фраза осталась. В результате испанцам известен как оригинал цитаты, так и его “перевод”. Вариант же Sayonara, baby обрел самостоятельное бытование, в том числе в японской поп-музыке.

По неизвестной причине зрители полюбили цитировать “Терминатора” в оригинале: вот и I’ll be back у нас именно I’ll be back, а не Я еще вернусь. Однако чаще всего крылатые фразы из иностранного кино входят в зрительский быт в переводе. Например:

Франшиза “Звездные войны”, из которой взята последняя цитата, может смело считаться чемпионом влияния на русский язык среди иностранных фильмов. Мы рутинно используем в своей речи самые разнообразные элементы из “Звездных войн”:

● целые фразы – Я твой отец!; Империя наносит ответный удар;

● словосочетания – перейти на темную сторону;

● слова – джедай.

Вымышленная лексема джедай (англ. Jedi) уже давно вошла в русский язык на правах полноценного слова и служит не только красочным эпитетом наподобие рэмбо, но и средством самоидентификации:

А научно-просветительский форум “Ученые против мифов” присвоил антропологу Станиславу Дробышевскому, научному редактору портала “Антропогенез.ру”, титул Джедая науки[212]. Портрет Дробышевского в кинообразе джедая – со световым мечом – стал официальной эмблемой форума.

Очевидно, что джедай несет несколько иные коннотации, чем рэмбо или терминатор. Во-первых, это коннотации не столько супергеройства и способности к удалому мордобою, сколько готовности бороться за правду. Героизм джедая имеет прежде всего моральную природу. Во-вторых, джедай – не богатырь-одиночка, а член братства. Человек, называющий себя джедаем, тем самый провозглашает, что действует не своевольно, а от имени сообщества. Поэтому, если слова рэмбо и терминатор неизбежно несут оттенок сарказма, то джедай может восприниматься как комплимент без тени иронии.

И, конечно, необходимо упомянуть еще один языковой слой “Звездных войн” – синтаксический. Невероятное построение фраз, которое использует магистр Йода, запоминается с первого просмотра:

В оригинале Йода также разговаривает синтаксически инвертированными фразами, которые уже становились предметом интереса лингвистов[216]. Однако, поскольку в английском языке более жесткий порядок слов, чем в русском, многие реплики Йоды при буквальном переводе на русский становятся нормальными: