Иммунитет умнее мозга. Главная система нашего организма - Евгений Качаровский

Природным резервуаром всех трех видов коронавирусов, трех братьев-богатырей которые потрясали мир в нынешнем веке, принято считать летучих мышей. Правда, в отношении среднего брата, который обитает на Ближнем Востоке, есть некоторые сомнения – то ли мыши летучие его резервуар, то ли верблюды одногорбые. Но большинство ученых все же склоняется к летучим мышам, а верблюдов считает не резервуаром, а промежуточными хозяевами.

И знаете что?

Вот лучше бы природным резервуаром были верблюды.

Подумайте сами – чем верблюды лучше летучих мышей, а мы пока дадим определение понятию «природный резервуар», которое часто (и непонятно почему) путают с понятием «эпидемический очаг».

Природный резервуар – это долговременный хозяин болезнетворного организма, обеспечивающий ему, как биологическому виду, возможность непрерывного существования. Образно говоря, природный резервуар является банком, в котором хранится возбудитель.

Современное определение эпидемического очага выглядит громоздким и немного сложным для понимания: «место пребывания источника инфекции с окружающей его территорией в тех пределах, в которых он способен в данной конкретной обстановке, при данной инфекции передавать заразное начало окружающим». Но можно воспользоваться более ясным определением, которое в наши дни считается устаревшим: «эпидемический очаг – это территория, на которой возможно в определенных границах времени и пространства заражение людей возбудителями инфекционных болезней».

Природные резервуары пребывают в эпидемических очагах.

Кроме природных резервуаров возбудителя, в природе существуют еще и промежуточные хозяева, которые доставляют возбудителя от природного резервуара к человеку. И не всегда можно сразу понять – кем является данное животное, настоящим природным резервуаром или всего лишь передаточным звеном.

Но вернемся к нашим верблюдам. С точки зрения человека (то есть – организма, который поражает данный возбудитель), верблюды, как природный резервуар инфекции, предпочтительнее летучих мышей, потому что верблюды не умеют летать и не подвержены сезонным миграциям. Представители отряда рукокрылых, к которому относятся все плацентарные млекопитающие, способные к активному полету, способны мигрировать точно так же, как и птицы. А что бы им не мигрировать, если крылья есть. Но мигрируют не все рукокрылые, а только те, которые обитают в умеренных широтах, где есть холодный и теплый сезоны года. Когда начинает холодать, летучие мыши улетают в теплые края, а с потеплением возвращаются обратно. Вот и смотрите – мало того, что этот вирусоноситель летает туда-сюда, распространяя инфекцию по большой территории, он вдобавок регулярно совершает дальние перелеты, переносит инфекцию в другие регионы планеты. Ужас? Еще какой! Верблюды, конечно, тоже могут совершать переходы из одного места в другое, но не так быстро и не так далеко, как летучие мыши.

Природные резервуары не только хранят и распространяют вирусы, они также служат фабриками по созданию новых видов! Если в клетке паразитирует несколько схожих друг с другом разновидностей вирусов, то между ними может происходить обмен генами, поскольку между молекулами нуклеиновых кислот возможна рекомбинация (вспомните, что это такое). Великий и ужасный коронавирус SARS-CoV-2 предположительно появился в результате рекомбинации между коронавирусом летучих мышей и каким-то неизвестным науке видом коронавирусов.

Прежде чем переходить к рассмотрению коронавирусных эпидемий, нужно сказать о коварном приеме, который используют размножающиеся в клетках коронавирусы.

У коронавирусов, как уже было сказано, есть суперкапсид, образованный из клеточной мембраны, в которую вставлены вирусные белки. Многие обладатели суперкапсидов заранее располагают свои суперкапсидные белки на поверхности клеточных мембран, не откладывают этот процесс до момента выхода новых вирионов из клетки. Вроде бы так и правильно – лучше не торопясь подготовить мантии для всех новых вирионов, чем делать это в последний момент. Но не надо забывать о том, что вирусные белки на поверхности клеточной мембраны указывают на то, что клетка заражена и вызывают выработку антител. В любой момент зараженная клетка может быть разрушена лимфоцитами-киллерами, а находящиеся в ней вирионы обстреляны антителами. А если тянуть с размещением белков на клеточной мембране до последнего, то можно спокойно размножаться до тех пор, пока не исчерпаются ресурсы зараженной клетки, а затем спокойно покинуть ее, не боясь обстрела антителами. Да, со временем иммунная система наготовит изрядное количество антител, но в начальный момент развития заболевания образования антител не происходит и вирусы беспрепятственно распространяются в зараженном организме.

Во время знакомства с эпидемией лихорадки Эбола было сказано о том, что в ХХI веке человечество уже дважды наступало на грабли безответственного отношения к эпидемиям – в Гвинее и в 2002 году в Китае, когда там произошла вспышка атипичной пневмонии. Настало время узнать, как развивались события в 2002 году.

В ноябре 2002 года в провинции Гуандун, находящейся в юго-восточной части Китайской Народной Республики, был выявлен случай ранее неизвестного заболевания, для которого было характерно тяжелое острое поражение дыхательной системы (по-научному – тяжелый острый респираторный синдром или, сокращенно, ТОРС). Первым из заболевших был фермер, который умер вскоре после госпитализации, причем причина его смерти точно определена не была.

Очень скоро стало ясно, что в провинции Гуандун произошла вспышка какого-то инфекционного заболевания, поскольку количество заболевших продолжало возрастать. Однако китайские власти решили, что смогут справиться с эпидемией своими силами и не проинформировали о случившемся Всемирную организацию здравоохранения. Более того, в целях борьбы с паникой информация о вспышке неизвестного заболевания всячески замалчивалась, а на запросы, поступавшие от Всемирной организации здравоохранения, давались заведомо неверные ответы. В результате подобных безответственных действий за два месяца болезнь сначала распространилась на соседние Гонконг и Вьетнам, а затем пошла гулять по миру. Можно было бы сказать «эпидемия вышла из-под контроля», но по сути никакого контроля на начальной стадии развития эпидемического процесса не проводилось. Замалчивание информации сочеталось с наивной надеждой на то, что все как-нибудь утрясется, само собой. И только 14 февраля 2003 года Всемирная организация здравоохранения получила из Китая официальное сообщение о том, что в провинции Гуандун выявлено 350 больных с атипичной пневмонией.

Гуандун – провинция густонаселенная, занимающая по плотности населения первое место в Китае. Здесь живет более 112 000 000 человек.

Также Гуандун находится на первом месте среди китайских провинций по валовому внутреннему продукту. Образно говоря, здесь производство на производстве сидит и производством погоняет. А производство – это переговоры, командировки, выставки, конференции и все такое прочее, что способствует активным контактам между городами и странами. Столица провинции Гуандун город Гуанчжоу является одним из крупнейших транспортных узлов страны. Здесь есть огромный порт и международный аэропорт Байюнь (в переводе на русский – «Белые облака»), из которого выполняются полеты примерно по ста направлениям. За год через Байюнь проходит более 30 000 000 человек. Это более 80 000 пассажиров ежедневно. Коронавирус SARS-CoV, вызвавший эпидемию ТОРС, не мог бы выбрать (если бы умел делать это целенаправленно) для старта эпидемии более подходящего места, чем провинция Гуандун.