Я везучий. Вспоминаю, улыбаюсь, немного грущу - Михаил Державин

Часто, когда я звоню к Державину, у меня возникает ощущение, что я ошибся номером. В трубке слышу незнакомый женский голос.

— Кто это? — удивленно спрашиваю я, так как кроме Роксаны не ожидаю другого женского голоса.

— А кто вам нужен? — певуче спрашивает женщина.

— Простите, я видно не туда попал, — собираюсь я повесить трубку.

— Туда-туда! — отвечает мне торопливо женщина и продолжает голосом Державина:

— Понимаешь, все время звонит одна сумасшедшая поклонница…

И еще одно качество Державина, поразившее меня, — его манера вести машину. Находясь за рулем, он создает у человека, который сидит с ним рядом, ощущение абсолютного комфорта: никаких обгонов, резкого торможения, виражей, ругани в адрес других водителей… Своим приятным бархатным голосом Миша рассказывает какую-то актерскую байку или свежий анекдот, и создается ощущение, будто вы и не едете по неспокойным проспектам Москвы, а сидите в удобном кресле, попиваете кофе с коньячком и ведете неторопливую беседу с хозяином квартиры.

Когда я лежал в ЦПКБ в ожидании операции на сердце, кто-то посоветовал мне пригласить знаменитого актера в больницу, чтобы персонал знал, кого они собираются оперировать, и отнесся бы к этому делу со всей ответственностью. А то будут думать, что на столе лежит обычное «лицо кавказской национальности». Я вынужден был согласиться с такими доводами, и вот почему. Как-то года за три до этого мне делали операцию грыжи, и я по совету бывалых людей заплатил до операции хирургу и анестезиологу, чтобы все было по высшему разряду. После меня через неделю делали такую же операцию режиссеру-документалисту (кстати, тому самому, который согласился заменить оператора на съемках в Дубае), тоже «лицу кавказской национальности», и делали эту операцию ему под местным наркозом, без общего, так как он не договорился об этом предварительно с анестезиологом, решив, что не стоит платить по такому поводу.

— Представляешь, лежу я, боли в паху не чувствую, но все, что они говорят, слышу, — рассказывал потом мне этот документалист. — И вот один хирург говорит другому:

— А как этот чучмек попал в нашу больницу?

— Да заплатил, наверное, кому надо, — отвечает другой.

Режиссер-документалист решил внести ясность.

— Как вам не стыдно, раз кавказец, значит, сразу заплатил! А я, к вашему сведению, член Союза кинематографистов.

— Да ладно врать-то! — ответили ему хирурги, копошась в его грыже. — Мы же тебя не допрашиваем…

— Да как вам не стыдно! Я лауреат многих премий за короткометражки!

— Ну, это ты загнул! — ответил ему хирург. — Чурка-лауреат!

— Я, по-моему, видел тебя на Киевском рынке, ты орехи продавал, — уверенно сказал второй.

— Что?! Какие орехи! — чуть не задохнулся от возмущения документалист. — Я буду на вас жаловаться!

— Слушай, отрежь ему семенной канатик, — сказал негромко один хирург другому, и наш документалист тут же сдался:

— Все, молчу, ребята, простите!

Через месяц, рассказав мне эту историю, документалист спросил:

— А какой толщины у тебя шрам?

— Никакой, — ответил я. — Почти незаметен…

— А у меня толщиной в сардельку, — грустно сказал документалист.

Поэтому я, зная эту историю, решил на всякий случай подстраховаться и пригласил в больницу Державина. Лучшего выбора нельзя было сделать. Миша переговорил со всеми медсестрами, уборщицами, нянями, рассказал, какой замечательный человек лежит у них в ожидании операции, хирургам подарил кассеты с нашими фильмами, представил им меня чуть ли не национальной гордостью страны и призвал применить все свое мастерство для успешного проведения операции.

Провожали его всем отделением, было долгое и теплое прощание в дверях — на весь персонал он произвел неизгладимое впечатление, и моя операция прошла успешно. За что я Мише очень благодарен…»

Михаил Державин. Фильмография:

1956 — «Они были первыми» — Евгений Горовской.

1956 — «Разные судьбы» — Костя, студент на собрании (нет в титрах).

1964 — «Сон» — Карл Брюллов.

1964 — «Лушка» — Кирилл.

1965 — «Лебедев против Лебедева» — Грановский.

1967 — «Спасите утопающего» — иностранный турист с видеокамерой «Квадрачек».

1968 — «На Киевском направлении» — Василий Иванович Тупиков.

1969 — «Швейк во Второй мировой войне» (телеспектакль) — Прохазка, сын хозяина мясной лавки.

1973 — «Эффект Ромашкина» — Вадим Павлович Баламутников, помощник профессора Занозова.

1979 — «Трое в лодке, не считая собаки» — Джордж.

1979 — «Любовь под псевдонимом» — Эдуард Матвеевич Митрошкин.

1980 — «Следствие ведут ЗнаТоКи. Ушел и не вернулся» — Валетный.

1985 — «Зимний вечер в Гаграх» — эпизод.

1987 — «Джамайка» — артист Заботин.

1990 — «Бабник» — Михаил Дмитриевич, шеф Аркадия.

1990 — «Моя морячка» — Михал Михалыч Гудков, отдыхающий.

1991 — «Чокнутые» — Фаддей Булгарин.

1991 — «Настоящий мужчина» (короткометражный фильм).

1992 — «Новый Одеон» — Олег Николаевич.

1994 — «Жених из Майами» — дядя Миша.

1994 — «Третий не лишний» — челнок.

1996 — «Старые песни о главном 2» — пан Ведущий.

1996 — «Импотент» — Михаил Михайлович.

1998 — «Примадонна Мэри» — Михаил Михайлович, владелец фирмы «Фокус-интернешнл».

1998 — «Ночной визит» — Михаил.

2000 — «Агент в мини-юбке» — Александр Николаевич.

2000 — «Старые клячи» — секретарь горкома.

2007 — «Карнавальная ночь 2, или 50 лет спустя» — игрок на ложках № 2.

2012 — «Мексиканский вояж Степаныча» — полковник.

2015 — «Криминальный блюз» — дядя Миша.

Озвучивание мультфильмов:

1967 — «Колумб причаливает к берегу».

1985 — «Брэк!»

* * *

В моем доме проживали маститые актеры, одно время один за другим они играли то Ворошилова, то Сталина, то Ленина. Домой порой возвращались в гриме. А я сидел на балконе и смотрел: «Вот идет товарищ Ворошилов, а вот Буденный…» И вот в один из дней я переехал на улицу Грановского (сейчас Романов переулок) к своей бывшей уже супруге, дочери Семена Михайловича Буденного Ниночке. Так смешно, что я сам стал жить среди настоящих вождей и каждый день видел вживую тех, кого изображали мои соседи-актеры.