Поэзия садов - Дмитрий Лихачев

Николас Певзнер говорит о саде Твикенхема и как о переходе к пейзажным паркам, и как о произведении рококо. Он пишет: «Мы бы сейчас, возможно, причислили его (сад в Твикенхеме. – Д. Л.) к рококо больше, чем к какому-либо другому стилю, с его извивающимися дорожками, его крошечными холмиками, раковинами и минералами и его эффектами разнообразия на небольшом пространстве»[296].

Есть точка зрения, которая усматривает в высказываниях А. Попа о садах и пейзажах и в его собственной садовой практике противоречие[297]. Мне лично кажется наиболее убедительной точка зрения Морриса Браунелла, что этого противоречия нет. В самом деле, А. Поп считал первым принципом садового искусства контрастность и разнообразие. В Твикенхеме есть самые различные элементы садовых устройств, часть из которых использовалась и ранее в различных стилях регулярных садов: осьмиугольники, партеры, цветы, прямые и правильные дорожки вперемежку с самыми различными «неправильностями». В целом Поп подчинил все старые элементы новому принципу. Ближе всего его сад, как мне представляется, к садам рококо, которые, несомненно, предшествовали романтическим и являлись в известной мере первой формой стилистического упорядочивания пейзажных парков, «стихийно» существовавших и ранее.

Противоречие есть в другом: между поэзией Попа и его садовой практикой. В Англии принято Попа как поэта считать классицистом. Но здесь мы сталкиваемся с другим важным вопросом: как соотносятся между собой стили в различных искусствах? Напомню, например, что пейзажные сады очень часто (и в известной мере закономерно) имели архитектурные постройки в Англии в стиле Палладио (ср. архитектуру Адамса), а в России в стиле «екатерининского классицизма». По-видимому, и классицизм, и принципы пейзажности в садовом искусстве оба имели общую философскую основу: культ естественности и природы, находивший себе опору в культе Античности и античной архитектуры. В какой-то мере именно на этой основе классицизм в поэзии мог сочетаться у А. Попа с принципами пейзажности в его садовой практике.

Поп стремился умножить элементы пейзажной декоративности, и нет ничего противоречащего его общей концепции в том, что он брал элементы из предшествующих стилей регулярного садоводства.

В духе рококо было ставить в саду небольшие классические постройки (например, небольшие храмы), полускрытые «нерегулярной», свободно растущей зеленью, как это А. Поп и осуществил в Твикенхеме[298].

Отметим, забегая несколько вперед, что элементы стиля рококо имеются и в Павловском парке, где разнообразие также достигалось созданием различных уголков регулярности («12 дорожек», «круги» и пр.) и элементами типичной для рококо «пасторальности» – в садовых постройках (Храм Дружбы, Молочня, Коттедж и пр.) и в «садовом быте»[299].

Принцип разнообразия и разнообразия чувственного восприятия – зрительного, вкусового, обонятельного и слухового – оставался в пейзажных парках рококо неизменным, как и в садах предшествующих типов, однако принял формы особого внимания к необычному, ненатуральному. Описывая один из павильонов сада Радзивилла в Пулавах, Воейков пишет:

Но здания искусств равно пленяют нас:

Знаменитые строки А. Попа в «Послании к герцогу Берлингтону»:

Спенс записал разговор с Попом в 1742 г., объясняющий последние строки приведенного стихотворения. «Все правила садоводства, – утверждал А. Поп, – сводятся к трем главным: контрасты, устройство неожиданностей и сокрытие границ».

Собеседник (поэт Спенс) спросил Попа, не входит ли в главные правила и разнообразие. Поп ответил: «Конечно, одно из главных, но включается в основном в принцип контрастов». И сослался на свое подражание Горацию «Omne tulit punctum»:

Сам Поп считал, что он организует свой сад по пейзажному («picturesque») принципу. Об этом он говорил Спенсу, записавшему эту беседу с датой 1739 г.[303] Он объяснил при этом, что в саду будут контрасты света и тени, открытые виды и густые рощи.