Мир английского футбола. Знаменитые клубы, легендарные игроки и драматичные сюжеты - Иван Калашников

«Юнайтед оф Манчестер», или ФК «Юнайтед», был основан в 2005 году и за первые восемь лет существования поднялся на три дивизиона. Сначала у клуба не было своего стадиона и приходилось играть в Бери – индустриальном пригороде Манчестера, куда нужно полчаса тащиться на модном, но неторопливом хай-тек-трамвае. Болельщики клуба «Бери», который сдавал свой «Гигг Лэйн» в аренду, сначала косились на соседей с подозрением, а потом умоляли не уезжать: «Бери» в третьем дивизионе собирал на домашние матчи чуть меньше 3 тысяч зрителей, а «Юнайтед» в седьмом – чуть больше двух; выручка с матчей постояльцев приносила «Бери» существенный доход. Но в мае 2015-го «Юнайтед» все-таки построил свой стадион «Броадхерст Парк», открыл его товарищеской встречей с лиссабонской «Бенфикой» в память о финале Кубка европейских чемпионов-1968 и провел там полноценный сезон-2015/16 в шестом дивизионе, собирая на матчи уже по 3–4 тысячи человек и зарабатывая на билетах больше, чем соседи по лиге. Романтическая идея сумела стать прагматической идеологией.

«Броадхерст Парк» увешан баннерами. Один приехал с Украины, на другом изображены череп и кости, намекающие на дружбу с футбольными нонконформистами из гамбургского клуба «Санкт-Паули», на третьем написано «Пирожки, а не креветки» – отсылка к словам Роя Кина о ненастоящих болельщиках: «На выезде наши фанаты – лучшие в мире. Но во время домашних матчей их интересует бухло и сэндвичи с креветками, а не то, что происходит на поле». Благодаря Кину сэндвичи с креветками – как слишком претенциозная для футбола еда – стали символом болельщиков-глорихантеров, а английский язык обогатился выражением «креветочная бригада» (prawn sandwich brigade). Разумеется, фанаты «Юнайтед оф Манчестер» едят только традиционные пирожки.

Еще на одном баннере изображен флаг Аргентины с карикатурным красным дьяволенком. «Помнишь, как Бекхэм пнул Симеоне в 98-м и был удален? – объяснял мне Карл Марджинсон, главный тренер команды, с которым запросто может поговорить любой болельщик. – С тех пор в Англии начали кричать ему с трибун „Аргентина!“, чтобы позлить. То есть это такая антиманчестерская кричалка, поэтому нам она тоже подходит». На самом деле с трибун уже давно кричат «Марджентина!», складывая насмешку над «МЮ» с фамилией главного тренера. Марджинсон попал на эту работу довольно-таки случайно, по подсказке одного из игроков, и целых пять лет совмещал футбол с доставкой овощей и фруктов – безусловно, это добавляло его биографии шарма, но когда Карл наконец-то продал свой знаменитый фургон, все поняли: у команды есть классный тренер. Когда «Юнайтед» завис в седьмом дивизионе на несколько лет, многие начали в нем сомневаться, но в конце шестого сезона Марджинсон поднял команду лигой выше.

На трибунах, откуда доносилась «Марджентина», поддерживается еще одна важная футбольная традиция – петь так, как это делали 20 лет назад. Сейчас почти все болельщики клубов премьер-лиги, кроме «МЮ» и «Ливерпуля», сидят на домашних матчах практически молча, разве что заводят несколько раз за игру одну и ту же песню. Из-за этого выездной сектор практически всегда перепевает превосходящую числом домашнюю публику. Болельщики «Юнайтед» воспринимают это как оскорбление и потому никогда не замолкают – за исключением моментов, когда требуется выкрикнуть что-то нецензурное и немелодичное. Кроме того, у них отличный репертуар: от оригинальной версии песни «Sloop John B», из которой вышли почти все современные кричалки Британии, до персональных чантов для каждого игрока команды. На этот стадион можно приходить не только смотреть, но и слушать.

Глядя на то, как футбольные оппозиционеры из Манчестера лихо расправляются с современным (в плохом смысле) футболом, я вспомнил сцену из фильма главного английского соцреалиста Кена Лоуча «В поисках Эрика». Простой почтальон, бывший болельщик «МЮ», больше не может позволить себе купить билет на матч и поэтому ходит на «Юнайтед оф Манчестер». Его новая команда принципиально играет в форме без названия спонсора и культивирует атмосферу олдскульного футбола, но ему трудно примириться с новой реальностью, и он продолжает смотреть в пабе Лигу чемпионов и боготворить Эрика Кантона. Самая популярная претензия – без «МЮ» не было бы никакого ФК «Юнайтед», – пожалуй, актуальна до сих пор, но спустя десять лет уже точно понятно, что новый клуб стремительно обзаводится своей, не связанной с «МЮ» историей, где пока нет серьезных трофеев и легендарных игроков, зато есть кое-что другое: яркие баннеры, правильные песни и болельщик Юра из Черновцов. По крайней мере, для него это точно важнее.

«Сначала мы тряслись в этом чертовом трамвае эти чертовы полчаса и думали, как же горько остаться без команды, за которую болели всю жизнь, – сказал мне на прощание один из фанатов. – Теперь мы гордо смотрим на тех, кто едет рядом: пусть знают, что мы уже приобрели больше, чем потеряли». Болельщики «Юнайтед оф Манчестер», как и Джордж Бест с Эриком Кантона, не захотели довольствоваться тем, что у них уже было, и даже если их клуб навсегда завязнет в полупрофессиональном футболе, им не о чем будет жалеть. Они выбирали сердцем.

Футбол помог адаптироваться в Манчестере не только карибским иммигрантам с песней про команду Мэтта Басби, но и человеку, который попал сюда в 1945 году прямиком с Западного фронта Второй мировой войны. Немецкий парашютист Берт Траутманн состоял в гитлерюгенде, выступал на чемпионате страны по легкой атлетике на знаменитом Олимпийском стадионе в Берлине и был идеальным рекрутом армии Третьего рейха: за шесть лет службы в Люфтваффе в Польше, СССР и Франции он получил пять наград за мужество и был взят в плен войсками союзников всего за несколько месяцев до конца войны. Однако увиденное на фронте быстро выбило из головы Траутманна зачатки фашистской идеологии, и после освобождения из лагеря военнопленных под Манчестером он отказался от репатриации и решил отдать долг стране, оставившей его в живых. Траутманн помогал устранять последствия войны, был разнорабочим на ферме и в свободное время играл в любительской команде «Сент-Хеленс».

Отменная физподготовка Траутманна позволяла ему действовать на любой позиции, но его футбольный талант раскрылся в воротах: он летал за мячом по девяткам, смело выбегал на перехваты за пределы штрафной и начинал атаки могучим дальним броском. Вскоре на матчах «Сент-Хеленс» стали появляться скауты профессиональных клубов. Первым контракт ему предложил «Бернли», но голкипера смог перехватить «Манчестер Сити», потому что основной вратарь команды завершил карьеру, а его сменщик слег с туберкулезом. Траутманн подписал соглашение и тут же попал в газеты в роли возмутителя общественного спокойствия: мало кто хотел видеть в составе военнопленного немца всего через четыре года после завершения войны. Особенно возмущалась еврейская община Манчестера, вторая по величине в Британии. После публичных выступлений председателя «Ман Сити» и манчестерского раввина шум подутих, а Траутманн поехал с командой в Лондон играть против «Фулхэма». По ходу матча ему кричали «Хайль Гитлер!» и много других обидных слов, но вратарь не обращал на них внимания и играл настолько безупречно, что его проводили овацией и игроки, и зрители.