#Панталоныфракжилет - Мария Елифёрова

Не брезговал этой конструкцией видный славянофил И. С. Аксаков (сын автора “Аленького цветочка”), писавший в письме от 4 октября 1854 г.:

Как мы видим, и для Аксакова это всего лишь “петербургское выражение”, а не иностранный варваризм, которого человек его убеждений не допустил бы. Уже во второй половине XIX в. составные сказуемые со связкой выглядеть употребляют десятки авторов, в числе которых Чехов и… Лесков, на которого Зеленин и Руднев ссылаются как на свидетельство того, что такая конструкция считалась чужеродной. Вот примеры, где Лесков использует ее без всякой иронии, и о стилизации под немецкую речь думать не приходится:

Первое свидетельство того, что составные сказуемые с глаголом-связкой выглядеть вошли в разговорную русскую речь, находим в 1830 г. у Н. А. Полевого, который сгоряча причислил их к галлицизмам:

Впрочем, в “Дурочке” (1839) он же использует эту конструкцию как маркер речи немки, то есть, очевидно, Полевой все-таки понимал, что это германизм, а не галлицизм. Но при этом немка по прозвищу Дурочка – героиня положительная, а речь ее отнюдь не ломаная и не комическая. Видимо, с годами Полевой стал более нейтрально воспринимать этот синтаксический оборот.

Следовательно, в устной речи конструкции с выглядеть появились еще в 1820-е гг., а с 1840-х, как свидетельствуют данные НКРЯ, они уже прочно утвердились в литературном языке и перестали ощущаться как иностранные. Похоже, Руднев и Зеленин слишком доверились мнению пуристов того времени. Драганов не единственный, кто в пылу полемики делал курьезные утверждения. Вот еще одна цитата, приведенная в статье Руднева и Зеленина, – А. Н. Греч пишет в 1839 г.:

На самом деле юный Греч – сын Н. И. Греча, известного друга и соавтора Ф. В. Булгарина, – здесь основательно оконфузился, потому что чернильница имеет вид вазы представляет собой натуральную синтаксическую кальку с французского avoir l’air de. Ср. английское to have an air of, хотя по-английски этот оборот обычно применяется только к настроению или атмосфере. Да и может быть употреблено – синтаксический галлицизм (peut être + страдательное причастие). Улыбку вызывает и инвектива в адрес “не довольно обруселых немцев”: Н. И. Греч, отец А. Н. Греча, был чистокровным немцем-лютеранином, хотя и великолепно знавшим русский язык (он написал множество учебников по русской грамматике). Вероятно, 25-летний автор книги “Справочное место русского слова”, откуда взята эта гневная отповедь “не довольно обруселым немцам”, считал самого себя “довольно обруселым немцем” – однако благоразумно опубликовал книгу анонимно, и ее авторство было установлено лишь в XX в.

А Драганов, боровшийся за чистоту русского языка семьдесят лет спустя, был этническим болгарином… Что ж, это не первый случай в истории, когда “инородцы” пытаются быть большими русскими патриотами, чем сами русские. Отношение к слову выглядеть у коренного русскоязычного населения решительно разошлось с мнением пуристов, и конструкции с ним стали общепринятыми уже через несколько лет после инвективы Греча, Драганов же в 1909 г. на битву уже безнадежно опоздал. Попытки навязать глаголы казаться и представляться как альтернативы выглядеть провалились, так как эти глаголы несут смысловой оттенок значения “субъективной иллюзии” – не зря до сих пор говорят: “Когда кажется, креститься надо!” А глагол выглядеть передает именно объективное впечатление.

Любопытно, что на раннем этапе употребления составного сказуемого со словом выглядеть были случаи, когда его старое значение (как простого глагольного сказуемого в значении “высмотреть”) сталкивалось с новым в пределах одного текста:

Но со второй половины XIX в. значение, которое пуристы считали “правильным”, сохраняется только в редких случаях сознательного использования архаизмов (например, в историческом романе А. К. Толстого “Князь Серебряный”). Калька с немецкого одержала решительную победу. И хотя отдельные попытки бороться с нею встречались еще в начале 1960-х (да-да!) годов[164], в настоящее время она воспринимается как исконно русская синтаксическая конструкция и используется чрезвычайно активно. Немного математики: корпус текстов в НКРЯ за 1800–1900 гг. насчитывает на данный момент 55 609 242 слова, на которые приходится 258 случаев употребления глагольной связки выглядеть. Корпус текстов за 2000–2019 гг. составляет 73 271 093 слова. За последние 20 лет – в 1,3 раза больше, чем за весь XIX в. Не приходится удивляться, что с распространением грамотности и электронного тиражирования текстов люди стали больше писать и публиковать. Вот только случаев употребления конструкций с выглядеть стало не в 1,3 раза больше, а… более чем в 45 раз: их насчитывается 11 721. Здесь можно было бы порассуждать о том, почему эти конструкции приобрели такую бешеную популярность в XXI столетии и не связано ли это с идейной атмосферой постмодернизма, но это, пожалуй, уведет нас слишком далеко от темы заимствований.