Друзья. Больше, чем просто сериал - Келси Миллер

Хьюз, с другой стороны, даже сейчас считает «Друзей» забавными. Как и большинство людей, она любит смотреть эти умиротворяющие повторы серий. Сериал не вызывает у нее отвращения, но сейчас она испытывает при просмотре другие чувства, не те, что в детстве. «Может быть, это и жестоко, но именно так я смотрю «Унесенные ветром». Я могу наслаждаться этими фильмами, хотя и понимаю, что они могли быть намного лучше, если бы над ними работали темнокожие или женщины. Там так много проблем с этим. Но еще это показатель того, что было тогда. Мы не можем просто забыть и удалить то, что было раньше в медийном пространстве, потому что это сформировало наши сегодняшние вкусы в отношении сериалов». Хьюз также наслаждается вдумчивой критикой, которой подвергаются «Друзья» сейчас: «Это не навредит шоу. Я думаю, что это придаст ему гораздо большую ценность». Она говорит, что сейчас из-за возможности оглянуться назад люди больше осознают факт того, что тогда на телевидении не было никакого разнообразия. И поэтому они корректируют курс. По мнению Хьюз, эти процессы служат «исторической цели в широком смысле». Это стало точкой отсчета, чтобы противостоять сегодняшним телевизионным программам, большая часть которых все еще сильно отстает. «Вы можете посмотреть сериал и сказать: «Ну, по крайней мере, здесь больше разнообразия, чем было в «Друзьях»!» – говорит Хьюз.

Но когда эпизоды с Чарли впервые вышли в эфир, Хьюз узнала, что эта героиня была лишь временной. «Создатели даже не стали рассматривать возможность появления у героев нового темнокожего друга, который будет представлять интерес и влиять на сюжет», – сказала она. В то время в ситкоме достаточно было показать «одну действительно красивую темнокожую девушку для одной сюжетной линии, вероятно, это будет свидание, а потом повествование вернется обратно к шести друзьям». В сериале такое было в седьмом сезоне, когда актриса Габриэль Юнион появилась в качестве гостя и сыграла женщину, которая, как и Чарли, встречалась с Джоуи и Россом[100]. Тот факт, что Тайлер появилась в целых девяти эпизодах, был неслыханным, но все же никто не думал, что это начало новой эры в «Друзьях». Как такое может быть? Это был последний год шоу.

Верно?

Не прошло и полугода после того, как торжественно объявили, что девятый сезон будет заключительным, прощальным и точно последним сезоном «Друзей», как поползли слухи. Может быть, это еще не конец. Несмотря на то что все участники переговоров – NBC, Warner Bros., Брайт, Кауффман, Крейн и актеры – публично объявили этот год последним, казалось, что кто-то передумал. Весной и летом 2002 года отраслевые издания размышляли, можно ли вообще возобновить такой сериал, как «Друзья». В то время Warner Bros. производил убыточные шоу, зная, что плата за синдикацию будет более чем компенсировать расходы в долгосрочной перспективе. Но текущие контракты на синдикацию не превышали девять сезонов. (Это была типичная страховка, применяемая в сделках синдикации, просто потому, что эпизодов девяти сезонов было более чем достаточно, чтобы работать в течение года.) Если бы они сделали десятый сезон, никто бы не был обязан покупать повторы, и не было никакой гарантии, что они смогут их продать. Огромная популярность «Друзей» была сопоставима только с их огромным ценником, и в то время как шоу вернулось на вершину, телевидение все еще ориентировалось на реальность. Если и была вероятность, что они не продадут оставшиеся эпизоды (по очень высокой цене), то десятый сезон был бы слишком большим финансовым риском. Как бы безумно это ни прозвучало, но Warner Bros. не стремился сохранять «Друзей».

Все знали, что и актеры не были в этом заинтересованы. Они получили миллионные сделки вдобавок к немалым зарплатам за восемь предыдущих сезонов. У них всегда будут эти с трудом выигранные прибыльные контракты. Деньги больше не были причиной устраиваться на работу. По крайней мере, на какое-то время они могли уйти, участвовать в театральных постановках или сниматься в инди-фильмах. Или же абсолютно ничего не делать, как многие из них, казалось, и собирались поступить. Швиммер всегда был одной ногой в своем Чикагском театральном сообществе и пытался развивать режиссерскую карьеру. Кокс не скрывала желания сосредоточиться на рождении детей и признавалась, что она и ее муж трудились над зачатием ребенка (проблема, которая вдобавок ко всему осложнялась игрой страдающего от бесплодия персонажа). Кудроу тоже была погружена в работу как актриса и продюсер комедии, которую она ставила вместе с Айшей Тайлер. Прежде всего, все они понимали, что девятый сезон станет последним. Они уже составили планы и подписали другие контракты на следующий год. Весь смысл девятого сезона был в том, чтобы дать шоу большой и красивый финал. Так они и сказали новостным изданиям.

Брайт, Кауффман и Крейн тоже были готовы к этому. Они всегда должны были быть готовы к тому, что шоу закончится из-за споров о деталях контракта или будет закрыто. С каждым исходом переговоров они рассматривали возможность того, что любой сезон может стать последним. В какой-то момент это должно было произойти. «Нельзя просто не размышлять о финальном сезоне», – позже сказал Крейн. Создатели сериала тоже планировали начать свою жизнь после «Друзей». Они решили, что Bright/Kauffman/Crane Productions тоже перестанет существовать. Кауффман и Крейн прошли путь от сарая в Университете Брандайса до кабаре за пределами Бродвея, от написания сценария в самолете для «Как в кино» до фиаско на шоу Нормана Лира, и наконец, до шоу, которое изменило их жизнь и жизнь многих других. Они работали вместе уже более двадцати пяти лет. Теперь они могут быть просто друзьями.

Шоу шло своим чередом, приближаясь к концу, когда Джефф Цукер будто закричал: «ПЕРЕДУМАЛ!» На самом деле он сказал: «Я не хочу верить в то, что это будет конец». Это было в июле 2002 года, во время пресс-тура Ассоциации телевизионных критиков. Цукер признался, что это, вероятно, конец, поскольку никто не мог представить себе сделку, которая изменит решение, принятое на тот момент. Но он добавил: «Я бы пока не стал забивать все гвозди в крышку гроба». Это действительно было поворотным моментом, учитывая сделанные всего несколькими месяцами ранее объявления, что девятый сезон будет последним. На следующий день исполнительные продюсеры сделали свои заявления для прессы (и для Цукера), подтвердив, что они были на 100 % уверены, что все-таки это финал. Ладно, может быть, на 99 %. «У нас есть ощущение, что творчески мы еще там. Не то чтобы мы не могли придумать еще один сезон, если бы вдруг понадобилось. Но это похоже на то, что все идет по кругу… Мы не хотим злоупотреблять гостеприимством», – сказала Кауффман. Крейн добавил: «Если это не был последний сезон, мы бы уже знали об этом». Послание было отправлено.