Невидимые женщины. Почему мы живем в мире, удобном только для мужчин. Неравноправие, основанное на данных - Кэролайн Криадо Перес

Рост числа серьезных травм, получаемых на рабочих местах женщинами, объясняется нехваткой гендерных данных. Поскольку исследования производственного травматизма традиционно проводились прежде всего в отраслях, где доминировали мужчины, наши знания о том, как предотвратить женский травматизм, мягко говоря, весьма скудны. О поднятии тяжестей в строительстве мы знаем все: и максимальный вес, который мужчина может поднять без угрозы для здоровья, и как правильно поднимать и переносить тяжелые предметы. Но когда речь идет о поднятии тяжестей в процессе ухода за детьми, стариками и больными – что ж, это обычное женское дело, зачем здесь специальная подготовка?

Беатрис Буланже не получила специальной подготовки[499]. Начав работать помощницей по дому у пожилых людей, она «всему училась на месте». Ей нередко приходилось поднимать тяжести, в частности ворочать людей с избыточным весом. Однажды, помогая своей подопечной вылезать из ванны, она повредила плечо. «Вся костная ткань вокруг сустава была повреждена, – рассказывала она в интервью журналу Hazards, специализирующемуся на профессиональных заболеваниях. – Врачам пришлось удалить головку плечевой кости». В итоге Буланже понадобилась замена плечевого сустава, и теперь она больше не может трудиться на прежней работе.

Случай с Беатрис Буланже – не единственный. Женщины, работающие сиделками и уборщицами, иногда поднимают за смену больше тяжестей, чем строители или шахтеры[500]. «Раковину наверху установили только три года назад, – рассказывала в интервью сайту Equal Times женщина, работающая уборщицей в одном французском культурном центре[501]. – До этого нам приходилось таскать ведра с чистой водой наверх, а с грязной – вниз». И, в отличие от строителей и шахтеров, эти женщины, придя с работы домой, не отдыхают, а заступают на вторую, неоплачиваемую смену и снова поднимают тяжести, что-то ворочают, скребут и моют.

В книге воспоминаний, вышедшей в 2018 г., профессор биологии из Монреальского университета генетик Карен Мессинг, посвятившая жизнь изучению женских профессиональных заболеваний, пишет, что «биомеханика подъема тяжестей и ее связь с размерами женской груди и болью в спине до сих пор не изучена»[502], хотя еще в 1990-е гг. инженер Анжела Тейт из Мемориального университета Ньюфаундленда предупреждала ученых о «мужском перекосе» в биомеханических исследованиях. Карен Мессинг также указывает, что к жалобам женщин на боль в мышцах и костях, связанную с работой, все еще относятся скептически, хотя уже накоплено достаточно данных, говорящих о том, что механизм возникновения боли у мужчин и женщин разный. При этом мы только сейчас спохватились, что все исследования боли проводятся на мышах-самцах[503].

Дефицит гендерных данных в области профессиональных заболеваний иногда пытаются оправдывать тем, что мужчины чаще женщин умирают на рабочем месте. Действительно, в самых страшных авариях на производстве по-прежнему погибают в основном мужчины, но это не вся правда. Дело в том, что несчастный случай – далеко не единственное, что может убить человека на работе. Более того, это даже не самое распространенное «орудие убийства» – оно лишь самое быстродействующее. Но работа может убивать и медленно.

От онкологических заболеваний, вызванных плохими условиями труда, ежегодно умирают 8000 человек[504]. Хотя большая часть исследований в этой области касалась мужчин[505], это вовсе не значит, что они страдают от этих заболеваний чаще женщин[506]. В последние 50 лет в экономически развитых странах уровень заболеваемости раком молочной железы значительно возрос[507], но, поскольку никто не исследовал тела умерших и не интересовался родом их занятий и условиями труда, данных, позволяющих точно определить причину такой динамики, слишком мало[508]. «О заболеваниях шахтеров из-за вдыхания пыли мы знаем всё, – говорит Рори О’Нил, профессор из Стерлингского университета, специалист по политике в области охраны труда и окружающей среды, – чего не скажешь о заболеваниях женщин, связанных с воздействием на их организм различных физических и химических факторов, которому они подвергаются на “женских” производствах».

В каком-то смысле эта проблема уходит корнями в историю. «При изучении многих заболеваний с длительным латентным периодом, таких как рак, – объясняет Рори О’Нил, – иногда требуются десятилетия, прежде чем гора мертвых тел станет достаточно большой, чтобы мы могли прийти к определенным выводам». Тела погибших в традиционно «мужских» отраслях – в горнодобывающей промышленности, в строительстве – мы подсчитывали на протяжении нескольких поколений. При этом мы считали именно мужские тела. Погибших или подвергавшихся вредному воздействию женщин, работавших в этих отраслях, «чаще всего не включали в статистику, так как они считались “искажающим фактором”». А в большинстве отраслей, где преобладают женщины, исследования не проводились вообще. Таким образом, даже если мы начнем анализировать ситуацию сегодня, говорит О’Нил, потребуется целое поколение работников, прежде чем у нас появятся пригодные для анализа данные.

Но мы не начинаем анализировать ситуацию даже сегодня. Вместо этого мы по-прежнему опираемся на данные исследований, объектами которых были мужчины, полагая, что эти данные относятся и к женщинам. Уточним: объектом исследований были белые мужчины в возрасте от 25 до 30 лет, весом 70 кг. Таков Референтный Индивид – среднестатистический человек, уполномоченный представлять все человечество. Естественно, он не справляется с этой задачей.