Пруст и кальмар. Нейробиология чтения - Марианна Вулф

Рис. 6.1. Лимбическая система

Как мы видели на примере формирования навыка чтения у маленьких детей, чем больше требуется усилий, тем больше активируется мозг – и обычно в более обширных областях. Как вы помните, усилия юного мозга идентифицировать буквы и слова отражались в том, что в обоих полушариях было необходимо задействовать большое количество кортикального пространства в зрительных областях, а также в более медленном, менее эффективном пути от зрительных областей к верхним височным и от нижних теменных областей к лобным. Как показано на рис. 6.2, этот более медленный путь, который иногда называют дорсальным, дает маленькому ребенку время собрать фонемы в слово. Он также предоставляет больше времени на «просмотр» всех имеющихся репрезентаций, связанных со словами. Следовательно, начинающий читатель тратит много времени на декодирование.

Рис. 6.2. Мозг бегло читающего, понимающего читателя (дорсальный и вентральный пути)

Мозг бегло читающего человека не нуждается в затратах такого количества усилий, потому что его области специализации уже научились репрезентировать важную зрительную, фонологическую и семантическую информацию и осуществлять ее поиск с молниеносной скоростью. Как считают Кен Пью, Ребекка Сандак и нейрофизиологи из Джорджтаунского университета и Haskins Laboratories в Йельском университете, когда дети начинают читать более бегло, юный мозг обычно замещает биполушарную активацию более эффективной системой в левом полушарии, иногда называемой вентральным, или нижним, путем [14]. Этот путь беглого чтения начинается с более сконцентрированных, организованных зрительных и затылочно-височных областей, чем те, которые используются в более раннем возрасте, а затем «включаются» нижние и средние височные области и лобные области. Когда слово хорошо известно, ребенку уже не нужно анализировать его с большими затратами усилий. Сохраненные репрезентации моделей букв и слов, особенно в левом полушарии, активируют более быструю систему.

Парадоксальным образом этот обусловленный развитием сдвиг к специализированной активации в левом полушарии для осуществления базовых процессов декодирования дает возможность большей билатеральной активации для обеспечения процессов поиска значения и его осознания. Эти сдвиги отражают изменения в навыке чтения и в развитии человека: он уже не просто дешифровщик информации.

Мозг бегло читающего, понимающего читателя стоит на пороге приобретения самого существенного дара: времени. Когда процессы декодирования почти полностью автоматизированы, мозг учится интегрировать больше метафорических, выводных, аналогических, аффективных, фоновых и эмпирических знаний каждую дополнительно сэкономленную миллисекунду. В первый раз за путь становления навыка чтения мозг становится достаточно быстрым, чтобы думать и чувствовать по-другому. Этот дар времени является физиологическим базисом нашей способности создавать бесконечные, самые замечательные мысли. В акте чтения нет ничего более важного.

Умелый читатель

Как я писала в предисловии, сэру Эдмунду Хьюи удалось передать, насколько вполне беглое, умелое чтение воплощает все культурные, биологические и интеллектуальные трансформации в эволюции чтения и все когнитивные, лингвистические и аффективные трансформации в личной «естественной истории» читателя. Заявление сэра Эдмунда Хьюи, сделанное 1908 году, вполне может быть самым красноречивым из когда-либо созданных описанием чтения. Современная когнитивная наука подтверждает то, что подозревал Хьюи: насколько быстрыми, сложными и широко распределенными являются нейронные сети мозга, которые лежат в основе даже полсекунды чтения.

Рис. 6.3. Временнaя шкала чтения

Всего полсекунды требуется для того, чтобы компетентный читатель прочитал практически любое слово. На основе работы Майкла Познера и его коллег – когнитивных нейрофизиологов я хочу описать временну́ю шкалу для процессов, которые использует каждый по-настоящему компетентный читатель (см. рис. 6.3) [16]. Любое линейное представление чтения (например, временна́я шкала) должно быть градуированным, потому что задействованные в чтении процессы интерактивны. Посмотрите, что происходит, когда вы читаете The bow on the boat was covered by a huge red bow («На носу лодки лежал огромный красный бант»). Большинству из нас приходится вернуться к началу предложения и прочитать еще раз первое слово bow, после того как мы получили добавочную контекстуальную информацию от слова boat [47].

На приведенной на рисунке временно́й шкале изображено долгожданное слияние когнитивных, языковых и аффективных процессов, соединение многочисленных областей мозга и миллиардов нейронов, которые составляют сумму всего, что участвует в чтении. Сейчас мы сделаем небольшое отступление, а потом продолжим разговор о том, почему все это ведет к возникновению чего-то совершенно потрясающего в вас и в любом умелом читателе.

У каждого слова есть 500 миллисекунд славы

От 0 до 100 миллисекунд: превращаемся в умелого читателя, уделяем внимание буквам

Любое чтение начинается с внимания – фактически нескольких видов внимания. Когда умелый читатель смотрит на слово (например, bear – «медведь»), осуществляются первые три когнитивные операции: 1) мозг «отключается» от всех других задач; 2) внимание переносится на новый фокус (привлекается к тексту) и 3) на первый план выдвигается новая буква и новое слово [17]. Это ориентирующая сеть внимания, и исследования методом нейровизуализации показывают, что каждая из трех операций задействует свою область мозга (см. рис. 6.4). Чтобы отвлечь внимание от всех остальных задач, нужны области в задней части теменной доли; чтобы перенести внимание, потребуются части среднего мозга, ответственные за движения глаз (они называются «верхние бугорки»); а чтобы сделать что-то центром внимания, необходимо задействовать таламус [48], который координирует информацию, поступающую из всех пяти слоев мозга.