Держись и пиши - Екатерина Оаро

Это хорошее объяснение, правда?

Книги многое дают нам, но это не значит, что они – идеальны. И что мы не можем сказать: «Я люблю Достоевского за то, как он показывает разные правды разных людей. Но не люблю то, как он строит фразу». Или: «Диалоги Ферранте могли бы быть лучше. Но я выпала из жизни на неделю, потому что меня захватил ее роман».

Если смотреть на литературу так, то собственные тексты можно увидеть объемно: не обесценивая достоинства, не падая в обморок от недостатков.

Резюме главы

1. Учиться у классиков значит не только восхищаться ими, но и замечать шероховатости.

2. Идеальных текстов не существует. Но это не проблема.

3. Вы тоже можете писать неидеально.

4. Писателей ценят за то, в чем они сильны, а не за то, в чем нет.

5. Если вы дали читателю что‐то ценное, он простит вам недоработки в остальном.

Упражнение

Кто ваши любимые авторы? Назовите двух. Постарайтесь выбрать очень разных. Может быть, они жили в разные эпохи в разных странах, может быть, у них противоположная эстетическая позиция.

Вы можете взять Гомера и Маяковского, или Сартра и Бажова, или Хлебникова и Тютчева. Чем контрастнее, тем лучше.

Выбрали? Назначьте одного из них критиком. И напишите отзыв от лица этого критика на произведение второго автора. Пусть этот отзыв (эссе, рецензия, письмо – что угодно) будет написан как бы из одной вселенной о другой. Позвольте критику писать со своей колокольни, опираясь на собственные художественные принципы.

Написав такой текст, вы увидите, как относительны бывают оценки и как полезно видеть сразу несколько эстетических позиций. После этого вам вряд ли захочется ставить кого‐то из авторов в иконостас. И писать станет легче.

Когда текст закончен?

– Когда идея, заложенная в него, проявлена. И поставленная перед собой творческая задача решена, – так отвечает моя подруга.

– Когда удивляешься, что в нем уже больше, чем задумывалось, и он дышит, – так отвечаю я.

– Когда из него ничего невозможно убрать, не нарушив замысла.

– Когда он начинает жить своей жизнью…

На этом легко поскользнуться. Легко начать требовать от своего текста невозможного. Бесконечно шлифовать его до идеала. В конце концов, Булгаков писал «Мастера и Маргариту» двенадцать лет. Как я могу работать меньше?

Да, произведение можно создавать годами и даже десятилетиями. Но это не единственный опыт, существующий у писателей.

И если на одном полюсе стоит Булгаков с его двенадцатью годами редактуры, то на другом, например, нобелевский лауреат Кадзуо Исигуро. Свой роман «Остаток дня» Исигуро написал за четыре недели. Он рассказывает об этом неимоверно интенсивном месяце в интервью The Guardian:

Если вы пишете свою первую книгу, вряд ли вы сделаете ее идеальной. Ведь вы и пишете, и учитесь писать одновременно. Шлифовать ее до блеска в течение двадцати лет может оказаться не самой лучшей затеей.

Между усердием и попыткой сделать идеально – большая разница. Усердие вырастает на любви к своему делу и к своему тексту. Автору хочется проявить свою идею как можно более ясно и без искажений. Попытка же сделать идеально, шлифовка до блеска и перфекционизм вырастают из страха. И это – совершенно другие семена.

Страх провалиться, страх быть раскритикованными и отвергнутыми, страх осуждения и разоблачения мешают цели, а если точнее – подменяют ее. Автор уже не думает о том, что он хочет создать нечто и поделиться с другими, он думает о том, как бы гарантированно понравиться.

Если вы только начали писать, возможно, вы захотите поставить совершенно другую цель. А именно: закончить текст. Помочь чему‐то родиться. Но, чтобы это сделать, вам придется излечиться от перфекционизма.

Иногда книгу стоит выпустить раньше, признав ее просто достаточно хорошей. Кое-чему важному вы научитесь, только увидев ее напечатанной и получив отзывы. А еще, издав ее, вы обретете новый статус. А он, в свою очередь, даст вам ускорение продолжать. Мы растем и через отпускание тоже.

Я не знаю, был ли кто‐то из великих на 100 % доволен своим текстом, отдавая его в печать. Посмотрите, например, на это письмо Пушкина Н. И. Гнедичу. Оно написано 29 апреля 1822 г. о поэме «Кавказский пленник»: