Супернавигаторы. О чудесах навигации в животном мире - Дэвид Барри

Однако впоследствии, когда Гальярдо и другие сторонники гипотезы ольфакторной навигации попытались повторить те же эксперименты, они обнаружили, что воздействие бессмысленных запахов все же ослабляет способность птиц находить дорогу к дому[224]. Такое несовпадение результатов, возможно, объясняется различиями в обучении, возрасте и опыте голубей или же в географических особенностях той местности, в которой они находились.

Таким образом, дело, кажется, зашло в тупик, и некоторые специалисты считают теперь, что затянувшийся спор об ольфакторной навигации у голубей можно будет разрешить, только если обе стороны договорятся о сотрудничестве по проведению новой серии экспериментов, в которых используется единообразный подход[225].

В отличие от голубей птицы открытого океана — например, альбатросы, глупыши, китовые птички и буревестники — обладают необычайно развитыми органами обоняния, которые они используют для поисков пищи, распознавания брачных партнеров и поисков своего гнезда. Многие из них живут чрезвычайно долго (продолжительность их жизни может составлять от 40 до 60 лет) и в течение всей своей взрослой жизни остаются верны как своим партнерам, так и местам гнездования. При этом они также перелетают на огромные расстояния, и в их необычайных достижениях в области навигации вполне может быть и заслуга обоняния[226].

Весьма интересные данные были получены на буревестниках, к которым прикрепляли отслеживающие устройства. Когда их лишали обоняния, им было трудно найти обратную дорогу, особенно если их выпускали вдали от суши. Птицы, которых ловили на острове Фаял в Азорском архипелаге, расположенном в середине Атлантики, и выпускали в 800 километрах оттуда, возвращались в свои гнезда, проблуждав на протяжении тысяч километров, в то время как птицы контрольной группы, сохранившие обоняние, летели к дому более или менее прямо[227].

Когда буревестников выпускали вне видимости берегов в западной части Средиземного моря, результаты получались не столь четко определенными. Всем птицам удавалось довольно быстро вернуться домой, но контрольная группа летела по приблизительно прямому маршруту, а многие из птиц, лишенных обоняния, направлялись на север, а затем летели вдоль береговой линии, пока не добирались до своей колонии, расположенной у побережья Италии[228]. Казалось, что они ищут знакомые черты ландшафта, способные помочь им найти обратную дорогу. Также существуют данные, заставляющие предположить, что в состав навигационного инструментария буревестников входит солнечный компас с поправками на время[229].

Когда перемещения буревестников просто отслеживали во время их повседневной жизни вблизи их колоний на Балеарских островах, птицам, лишенным обоняния, по-видимому, все же удавалось успешно добывать пищу. Но возвращались они по маршрутам гораздо менее прямым, чем птицы контрольной группы, — до тех пор, пока в пределах видимости не показывались острова, после чего птицы предположительно могли использовать визуальные ориентиры[230]. Математический анализ маршрутов, по которым летали буревестники в поисках пищи, показывает, что на них оказывает влияние скорость ветра, причем в точном соответствии с предсказаниями, основанными на предположении о том, что они используют для навигации обоняние[231].

Спрашивается, какие же запахи на самом деле используют птицы?

Пока что никто не установил, какие именно из встречающихся в природе запахов используют голуби, но морские птицы чувствительны к некоторым запахам, сигнализирующим о присутствии пищи, в частности запахам химического соединения, которое называется диметилсульфидом (ДМС)[232]. Разумеется, птиц не спросишь, какой запах они чувствуют, но довольно многое можно понять, отслеживая изменения частоты их сердцебиения. При помощи этой методики удалось продемонстрировать, что антарктические китовые птички[233][234] способны обнаруживать чрезвычайно малые концентрации ДМС. Поскольку это вещество играет ключевую роль в регулировании климата, сезонные изменения его распределения весьма хорошо изучены; в частности, известно, что оно присутствует в высокой концентрации вокруг морских островов и над мелководными шельфами и банками, то есть именно в тех местах, которые изобилуют пищей.