Врачебные тайны. 26 вдохновляющих медицинских случаев, которые заставляют поверить в чудо - Скотт Дж. Колбаба

— Чем я могу вам помочь? — спросила уставшая консультантка.

— Мне нужно записаться на вечерний курс органической химии, — объяснил я ей.

— Мне очень жаль, — ответила она. — Но на этот класс больше не осталось мест. На самом деле спрос был настолько велик, что мы открыли второй класс, и он тоже переполнен, и у нас есть список ожидания из двадцати студентов.

— Вы не понимаете, — сказал я. — Мне нужно записаться на этот курс, иначе я не смогу поступить в медицинскую школу. Должно же быть что-то, что я могу сделать!

— Мне очень жаль, — сказала она. — Все, кто стоит в очереди, пытаются поступить в медицинские школы. Вы не один.

Почему-то от этой информации мне не стало лучше.

— Могу ли я с кем-нибудь поговорить? — спросил я.

— Единственный человек, который может разрешить студентам приходить на занятия, — это профессор, который ведет курс.

«Отлично, — подумал я, — еще один лучик надежды для моей угасающей врачебной карьеры». К этому моменту я уже был в отчаянии.

— Как мне встретиться с ним? — спросил я.

— Третий этаж, кабинет 303, спросите профессора Рубина.

Я так быстро взбежал по лестнице, что споткнулся. Комната 303 была заполнена ожидающими студентами, которые, как я предполагал, пришли по той же причине. Я подошел прямо к секретарю и, задыхаясь от бега, спросил ее, нельзя ли мне на минутку встретиться с профессором Рубином.

— Мне жаль, — сказала она. — Профессор Рубин очень занят подготовкой к завтрашнему занятию. Возможно, он встретится с вами на следующей неделе.

Теперь я почти плакал. Думаю, бедная секретарша почувствовала мою боль.

— Хорошо, — уступила она. — Если у вас получится изложить суть своего вопроса быстро, вы можете зайти туда после того, как он закончит беседу с профессором Джонсоном, который ведет другой курс органической химии. — Она проводила меня в маленькую приемную рядом с кабинетом. Дверь была обшита деревянными панелями с большим матовым стеклом, через которое было слышно все, что происходило внутри. Я невольно подслушал разговор, происходивший в комнате.

— Не знаю, что мы будем делать, — жаловался один профессор. — Теперь у нас есть два полных класса по органической химии и список ожидания из двадцати потенциальных студентов, но у нас есть учебники только для одного класса, и мы не можем их получить. У издателя больше нет экземпляров, и в университетах, куда я звонил, тоже ничего не осталось.

— Мы не можем отменить второй поток! — воскликнул другой профессор. — Я сделаю еще несколько звонков и поговорю с деканом, но мы должны что-то решить сегодня же!

Затем ручка двери повернулась, и второй профессор вышел из кабинета, а доктор Рубин, который, казалось, был очень рассеян, жестом пригласил меня войти.

То, что я тогда выпалил, теперь стерлось из памяти, но профессор вежливо выслушал мольбы, а затем сказал ровно то же самое, что и консультант при регистрации: список ожидающих заполнен и ему жаль. Он протянул мне руку для пожатия на прощание. Моя медицинская карьера закончилась. Вот и все. Какой печальный конец.

Когда я повернулся, чтобы уйти, меня осенило! Вчера я был в книжном магазине Университета Авроры, где было так много книг по органической химии, что они буквально падали с трех полок. Осмелюсь ли я сказать это? Никогда раньше не делал ничего подобного, но сейчас наступили отчаянные времена, которые требовали решительных мер. На кону стояла моя жизнь! Я обернулся.

— Профессор Рубин, — пробормотал я, заикаясь, — если я смогу достать достаточно книг для вашего второго класса, вы позволите мне записаться?

Мне удалось завладеть его вниманием! Он поднял брови.

— Вы можете достать тридцать книг? — изумился он.

— Даже больше, — заверил я.

Сердце забилось. Долгое молчание было оглушительным. Я все ждал и ждал. Потом он посмотрел мне в глаза.

— Да, — разрешил он.

У меня получилось!

Теперь меня ничто не остановит. Я объяснил ему, где находятся книги, и он попросил секретаршу позвонить в книжный магазин Университета Аврора.

В то время я действительно не думал, что подслушать разговор в кабинете профессора о проблеме, которую только я мог решить, было чем-то бо`льшим, чем обычное совпадение. Но сейчас, оглядываясь назад, я знаю, что оказался там, чтобы окончить подготовительные курсы и поступить в медицинскую школу. Это было началом целого ряда чудесных событий, которые привели меня к врачебной карьере. Но мне потребовалось время, чтобы соединить все точки и осознать тот дар, который мне был дан.

Божественные совпадения

Во многих историях из этой книги можно найти то, что я называю «божественным совпадением»: события и люди необъяснимо сходятся вместе, что приводит к удивительным результатам. Доктор Джонсон, который только что узнал о новой хирургической технике, которая могла бы помочь его давнему другу. Доктор Менденхолл, который чудесным образом оказался в больнице, чтобы оперировать сломанные руки дочери друга. Доктор Саран, который отказался от многочисленных отпускных планов и в итоге оказался в самолете, в котором принял роды. Только в ретроспективе они смогли распознать эти связи.

Как показывает мой рассказ о поступлении в медицинскую школу, не все божественные совпадения связаны с ситуациями жизни или смерти. Одним из преимуществ взросления является способность оглядываться назад и узнавать невидимую руку, направляющую мой путь. То, что многие могли бы назвать совпадением, я считаю провидением. Осознание этого наполняет меня благоговением и благодарностью.

Почему я почувствовал себя обязанным делиться историями этих врачей? Потому что очень часто мы принимаем жизнь как должное. Потому что в обычной повседневности мы забываем, что вокруг происходят удивительные вещи.

Потому что иногда нам нужно напоминание о том, что физический мир и физическое тело могут указывать на другую, невидимую реальность.

Таковы нерассказанные истории врачей.

Энтони Альтимари, доктор медицины

Доктор Альтимари — общий хирург групповой практики в Уитоне, штат Иллинойс. Он окончил Северо-Западный университет, поступил в Чикагскую медицинскую школу и провел пятилетнюю ординатуру по общей хирургии в Университете Лойолы. Энтони всегда на передовой (извините за каламбур[54]) и был одним из первых в этой области, кто стал поборником лапароскопической хирургии[55].