Круто! Как подсознательное стремление выделиться правит экономикой и формирует облик нашего мира - Стивен Кварц

Способность к формированию мнений о других людях крайне важна, так как позволяет собирать информацию, помогающую в общении с окружающими. Интересно, что, как только у нас складывается мнение о каком-то человеке, мы все больше и больше полагаемся на это мнение в общении с ним. На основании своего опыта мы стараемся понять, что это за человек – способен ли он к сочувствию, или это двуличный негодяй, заботящийся только о себе. Когда мнение окончательно складывается, мы прощаем хорошим людям редкие оплошности, но в то же время никогда не доверимся тому, кого посчитали негодяем, несмотря на все его попытки завоевать наше расположение.

То мнение, что сложилось у вас о женщине, которая помогла старику перейти дорогу, раскрывает важную особенность человеческого сотрудничества. Наше мнение о людях складывается путем как прямых взаимодействий с ними, так и наблюдения за их взаимодействиями с другими. Кажется, что это очень просто, однако, скорее всего, данная способность свойственна исключительно человеку, и, кроме того, она очень важна для потребления и возникновения понятия «крутизна». Альтруизм женщины мог быть рискованным для нее самой – ведь она выскочила на дорогу прямо перед машинами, – однако для людей, наблюдавших за ней со стороны, такой «затратный сигнал», как называют это эволюционные психологи, увеличивает ее ценность как социального партнера. Оказывается, что у людей этот феномен можно наблюдать уже в полуторагодовалом возрасте, когда дети начинают помогать другим выборочно, в зависимости от ранее наблюдавшегося у партнеров поведения. То есть они не пытаются помочь тем малышам, которые обычно держатся в сторонке и сами никому не помогают{122}. В конечном итоге общие мнения, которые есть у нас о других, складываются в репутацию. Для достижения в жизни успеха необходима хорошая репутация, чтобы другие ценили вас как социального партнера. Если мы используем альтруизм в качестве критерия для выбора социальных партнеров, то, стоило этому процессу начаться, он мог привести к конкурентному альтруизму{123}. Итак, с точки зрения социального отбора побеждать должны хорошие парни. Но альтруизм – не единственный используемый нами критерий. Как мы увидим далее, многие черты и типы поведения, в том числе и характер потребления, могут быть результатом социального отбора, если они используются для выбора социальных партнеров.

Социальный отбор решает проблему альтруизма. Более того, его эволюционная логика помогает понять, почему наша общественная жизнь сконцентрирована на попытках разобраться в людях. Социальный отбор объясняет, почему нас так сильно заботит репутация. Почему мы сплетничаем (чтобы узнать о чужой репутации и улучшить собственную за счет других). И почему социальная жизнь насыщена демонстрацией (как правило, бессознательной) нашей ценности как социальных партнеров. К этому относится и свойственное только человеку использование потребительского выбора – от модных логотипов до крутых товаров – для передачи окружающим сообщений о том, кто мы есть.

Вопрос о том, сыграла ли «придирчивость» в выборе социальных партнеров роль в эволюции сотрудничества, иллюстрирует замечательное исследование социальных сетей у танзанийского народа охотников и собирателей хадза. Сохранившиеся до сих пор охотничье-собирательские племена служат важным источником данных об условиях и факторах, которые играли роль в эволюции нашего общества (в последующих главах мы еще встретимся с такими племенами). Исследователи хадза предлагали им подходящий для них вариант игры «Общественные блага». Поскольку хадза не используют деньги, для игры были взяты медовые палочки[22], высоко ценимые членами племени. Исследователи раздали примерно двумстам хадза по четыре палочки и сказали, что они могут оставить их себе, но каждая палочка, которая будет положена в общую кучу, станет тремя, и затем весь этот «общественный фонд» будет поровну разделен между всеми участниками. Затем ученые пытались разобраться, есть ли зависимость между готовностью каждого из участников к сотрудничеству и природой социальных сетей, к которым он принадлежит.

Изучив принципы дарения и социальные связи в поселениях хадза, ученые выяснили, что склонные к сотрудничеству представители племени обычно дружат друг с другом. Создание таких товарищеских групп позволяет им получать взаимную выгоду. Те, кто не был склонен к сотрудничеству, также дружили с себе подобными (возможно, потому, что склонные к сотрудничеству исключали их из своих социальных групп). Как и современные социальные сети (в том числе и интернет-сообщества вроде Facebook), социальные сети у хадза формируются не случайным образом: люди тщательно выбирают партнеров. Это и другие подобные исследования дают основания предположить, что значительная часть нашего поведения в обществе обусловлена социальным отбором. Как мы увидим далее, наша социальная жизнь, в том числе потребительское поведение, во многом зависит именно от социального отбора.

В последние годы теория затратных сигналов применялась к самым разным типам поведения человека и животных{124}. Основная идея такова: определенное поведение и действия передают важную информацию о личности (особи), от ее экономических ресурсов и социального статуса до характера, ума, физических навыков и знания культуры. С помощью этих сигналов мы (обычно бессознательно) передаем окружающим, что мы за люди и какие социальные, экономические и политические преимущества можно получить, общаясь с нами. Окружающие, в свою очередь, на основании этих сигналов принимают решение о том, стоит ли иметь с нами дело – можно ли нам доверять, получится ли из нас хороший спутник жизни, друг, союзник или партнер по бизнесу, и если да, то как лучше построить сотрудничество. Не случайно во всех типах человеческих взаимоотношений, от спортивных команд до дружеских и семейных связей, надежность воспринимается как наиболее важная характеристика{125}.