Жизнь, придуманная ею самой - Гала Дали

Это ВМЕСТЕ и ВДВОЕМ сплотило сильней любовной страсти и придало силы – ему для работы, а ей для стойкости. Избалованная всей предыдущей жизнью, принцесса на горошине теперь бегала по Парижу, сбивая каблуки и ноги, торговалась за каждый франк с зеленщицами на рынке, покупала продукты, выгадывая и экономя на всем, готовила еду, мыла, стирала, штопала, перешивала, а еще поддерживала Сальвадора и занималась с ним любовью.

Гостиная в роскошной квартире была превращена в мастерскую Сальвадора, Гала легко пошла на такую жертву, комната светлая и удобная, а элегантную мебель и прочие безделушки можно сдвинуть в угол, чтобы не мешали и не оказались испачканы.

Дали рисовал и писал «Невидимого мужчину», и его не интересовало мнение бывших друзей-сюрреалистов, не были нужны рестораны и развлечения, даже в парижских улицах он не нуждался. Дали нужны Гала и его картины.

Сальвадор оказался куда беспомощней самой Галы в быту, он вообще не представлял, сколько стоит еда и напитки, сколько нужно платить по счетам, даже о расходах на краски не задумывался. А пришлось…

Однажды в магазине, выбирая какие-то краски, он привычно взял с запасом, на всякий случай довольно дорогой тюбик. Гала вдруг подошла ближе, выложила на ладонь несколько монет и спокойно объяснила:

– Если ты купишь эту краску сейчас, завтра нам не на что будет купить еду.

Дали растерялся:

– Все так плохо?

– Я просто вынуждена экономить каждый франк. Мы должны накопить деньги на домик в Кадакесе, чтобы ты мог писать свои любимые пейзажи там.

У Сальвадора выступили слезы благодарности. Его Гала жертвовала всем, чтобы он мог работать там и так, как ему нравится. Краска не была куплена, но быть экономным Сальвадор не научился.

Но однажды все-таки заметил окружающий быт.

В тот день лил страшный дождь, Гала вернулась домой промокшей и почти без денег, удалось продать только один небольшой рисунок и купить на эти средства немного спаржи и хлеба. Теперь следовало быстро приготовить хоть какую-то еду и накормить ожидавшего ее Дали.

Сальвадор не писал, он сидел, задумчиво разглядывая какую-то из своих непринятых в галерее работ. Повернул голову и заметил мокрые туфли Галы, оставленные у порога, и лужу вокруг них. Сама Гала снимала чулки, чтобы разложить их на просушку. Прошли те времена, когда чулки не надевались повторно, теперь Гала даже штопала.

– Почему у тебя мокрые ноги? Почему ты не выбросишь прохудившиеся туфли?

Гала посмотрела на Сальвадора с изумлением.

– Если я их выброшу, то завтра придется идти босиком.

Это была правда, если платья Гала могла переделать, то с обувью просто беда – снашивалась мгновенно, а купить новую не на что.

На глаза Сальвадора неожиданно навернулись слезы отчаяния. Гала скорее ожидала взрыва, выражения ярости или чего-то подобного, но это оказалось именно отчаяние.

– Я не могу прокормить тебя и заработать на новые туфли! Я ничтожество!

Гала подошла, присела перед ним, взяла руки в свои.

– Не смей так говорить! Это временно, это ненадолго! Просто нам немного не повезло, мы раздобудем деньги, чтобы ты смог спокойно работать, Гоэманс продаст картины, и все наладится. Не смей отчаиваться, слышишь?!

Немного погодя они узнали, что галерея Гоэманса разорена и картины, продававшиеся в ней, пойдут с молотка…

Чтобы заработать на продаже картин, их мало написать, нужно найти тех, кто заплатит. Рассчитывать на галереи и лавки не приходилось, Дали еще не был столь известен, чтобы его произведения раскупались мгновенно, это было впереди. И Гала делала все, чтобы о Сальвадоре узнали состоятельные любители искусства.

Им помогло приглашение на ужин к виконту де Ноайю. Дали был небольшой жемчужиной в россыпи драгоценностей виконта и виконтессы, мог таковым и остаться, но неожиданно помогла рассеянность виконтессы. Когда она в очередной раз поинтересовалась у симпатичного гостя, как того зовут, Сальвадор, до тех пор терпеливо повторявший имя, рявкнул:

– Сальвадор Дали!

И это не дало бы результата, не отомсти Дали хозяйке дома простым пинком по ноге. Он извинился и даже попытался потереть пострадавшую конечность Мари-Лор. Неловкость удалось замять, а виконтесса не только запомнила имя нахала, но несколько дней рассказывала всем, как пострадала от своей забывчивости. Имя Сальвадора Дали появилось на слуху у парижских нуворишей.

Сам виконт отреагировал иначе, он узнал, что галерея Гоэманса, где выставлялись практически все картины Сальвадора, на грани банкротства и… прислал Дали чек на сумму 29 000 франков за будущую картину, неважно какую и на какую тему.

Сумасшедшие деньги для двоих нищих, хотя и живших в роскошной квартире, арендованной Элюаром.

Они могли безбедно прожить какое-то время на эти деньги, но сразу решили, что сумма неприкосновенна – это средства на домик в Кадакесе. Свое жилье в столь любимом Сальвадором месте.

Снова встал вопрос о деньгах. По совету виконта от галереи все же удалось получить небольшую сумму.

Домик в Порт-Льигате, что рядом с Кадакесом, к ужасу Дали-старшего и его дочери, был приобретен, началась его перестройка.

И тут Гала снова доказала, что никакие трудности не способны ее сломить. Она не вернулась к Полю и даже не приняла великодушно предложенную им помощь, Гала нашла другой выход. Ноай не одинок в своей возможности помочь, но просто предлагать картины состоятельным клиентам значило не иметь гарантии на получение средств. И тогда…

Приглашение на недурной обед получили двенадцать состоятельных коллекционеров Парижа. Обед устраивали Сальвадор Дали и супруга поэта Элюара Гала. Ни для кого не секрет, что они живут вместе, но Париж давно привык к таким ситуациям. К тому же на дворе 1932 год, это не Средневековье.

Гала подала приглашенным рисунки Сальвадора в виде знаков Зодиака:

– Выберите свой.

Конечно, каждый взял тот, под которым родился.

Дальше последовало весьма оригинальное предложение:

– Дали живет скромно, он не ходит в рестораны, не играет в казино, не транжирит деньги. Он только пишет картины. Содержание такого художника стоит не так уж дорого. Если каждый из вас возьмет на себя содержание в определенный месяц, то получит взамен любую из картин Дали, созданных в этот период.

Крайне необычно, финансово заманчиво и выгодно обеим сторонам.

Согласие получено, Дали и Гала на целый год оказались освобождены от необходимости предлагать произведения галереям и лавкам и экономить на красках, чтобы поесть завтра. Они получили от каждого из двенадцати по две тысячи четыреста франков.

Все участники были в восторге от выдумки Галы.

А она радовалась еще одному: приобретенные таким образом картины Сальвадора не будут спрятаны за шкаф, даже ради рассказа о необычном предложении их покажут гостям, упоминая имя автора. К тому же для выбора своей картины очередной благодетель придет в мастерскую, то есть в их квартиру, и возможно, уйдет не с одной, а двумя картинами, купив у Дали вторую.