Советская литература: мифы и соблазны - Дмитрий Быков

Виктор Драгунский очень рано начал работать, хотя мечтал не о работе, а о театре. Сначала он играл в Театре транспорта, который сейчас называется Театр Гоголя, а потом и вовсе начал сниматься в кино, его даже можно увидеть в сравнительно большой роли со словами, он играет радиокомментатора в фильме Михаила Ромма «Русский вопрос». Но многие молодые артисты в театрах были невостребованы: ролей мало, репертуар бедный, играть молодым нечего. И тогда для того, чтобы как-то их занять, Драгунский по предложению Мосэстрады, а по другой версии – по собственной инициативе создал театр, который назывался «Синяя птичка». Понятно совершенно, к названию какой пьесы это отсылает, – к «Синей птице» Метерлинка.

«Синяя птичка» – это был театр эстрадной пародии, театр того, что называется скетч, разных мелких номеров. А поскольку Драгунский по природе своей был человек достаточно безбашенный (именно ему приписывается знаменитая шутка, когда на вопрос о воинской специальности он ответил: «Движущаяся мишень»), он сочинял для этой «Синей птички» очень смешные сатирические сценки, которые по тем временам запросто могли стоить ему головы. Но почему-то он уцелел, и театр этот десять лет, с 1948 года по 1958-й, в самое глухое безнадежное время, просуществовал.

Ответ о причинах храбрости того или иного человека вообще лежит в области иррационального, метафизического; трудно понять, почему один человек трусливый, а другой храбрый. Судя по некоторым рассказам Драгунского, ему присущи были сомнения и страхи, но он как-то умудрялся их побеждать. Возможно, военный опыт научил – Драгунский написал об этом замечательную повесть «Он упал на траву» (1961), – потому что Виктор Юзефович был в московском ополчении. Уцелела от московского ополчения всего только четверть, и Драгунскому в эту четверть посчастливилось попасть. Ему в начале войны было двадцать восемь, он прекрасно понимал, чем рискует. Тем не менее воевать он пошел, всю войну провоевал и выжил.

Он вообще не очень был похож на писателя, он был скорее спортсмен, атлет, выступал даже в цирке с номерами силовой акробатики. Может быть, его плотная фигура и большая физическая сила помогали ему не бояться, всегда отважно переть на рожон.

Драгунский с 1959 года начал делать то, что его обессмертило, – начал писать «Денискины рассказы». Всех этих рассказов шестьдесят восемь. Они выходили при жизни автора в пяти книжках и потом, после его смерти, бесконечно переиздавались, снискав такую любовь, какую, пожалуй, в советской детской литературе завоевал только Николай Носов со своим Незнайкой и Александра Бруштейн со своей «Дорога уходит в даль». Замечательная эта книжка «Денискины рассказы» отличается одной очень редкой, очень важной особенностью – она адресована одновременно и взрослым, и детям, и пробалансировать на этой грани, попасть в обе эти «движущиеся мишени» удавалось, на моей памяти, только Драгунскому. Конечно, это взрослые рассказы, но дети их обожают, затаскивают на цитаты, расхватывают каждый рассказ на куски, на реплики. В 2013 году даже диссертация об этих рассказах написана – кандидатская диссертация Ольги Михайловой «Формы выражения авторской адресации в рассказах В. Ю. Драгунского для детей» и ее же статья 2015 года «Типология конфликтов в “Денискиных рассказах” В. Ю. Драгунского: рецептивно-функциональный аспект».

Все эти рассказы делятся на три группы. Первая группа самая простая, это обычные детские юмористические истории. Поскольку Драгунский – юморист и сатирик, он замечательно чувствует смешное. Самый смешной рассказ – это, конечно, «Смерть шпиона Гадюкина». Все вы, я думаю, помните историю, как Денис вместо заболевшего мальчика производил за сценой шумовые эффекты. Во время телефонного звонка он должен был звонить в велосипедный звонок, а во время выстрела ударить доской по столу. Но велосипедный звонок он сунул в карман и забыл, куда положил. А после того как уже пять раз повторился диалог:

И один из актеров в отчаянии сказал:

Из-за сцены высовывается Денис Кораблев и кричит:

Когда же происходит выстрел и умирает шпион Гадюкин с привязанной бородой, Денис с размаху треснул доской по стулу. «А на стуле сидела какая-то неизвестная кошка» (вот замечательное словоупотребление Драгунского!). Кошка с визгом бежит на сцену – в зале полный восторг!

Это не просто смешная история. Школьная драма о поимке и убийстве шпиона Гадюкина очень точно пародирует советскую шпиономанию, бесчисленные советские истории о шпионах.

В рассказе «Сражение у Чистой речки» Денис, его друзья и одноклассники идут смотреть фильм «Алые звёзды». И когда белые совсем уже было одолели красных, Денис кричит: «Первый класс “В”! Огонь!!!» – все достают свои пистонные пистолеты и начинают отважно лупить по белым. Они еще и первому «А», и первому «Б» крикнули: «Выручай своих!» – и те тоже начали палить, стреляя в том числе горохом. На следующий день директор объявил им устный выговор «за нарушение правил поведения в закрытых помещениях зрелищных предприятий».

Это тоже пародия, и достаточно жесткая: кто из нас не видел советских военно-революционных фильмов, в которых отвратительные белые всегда моральные уроды, красные под звуки гармоники едят гречневую кашу, и обязательно наступает момент, когда белых очень много, а наших очень мало, а потом наши чудесным образом побеждают. Все эти «Алые звёзды» штампованные плодились в страшном количестве, и Драгунский замечательно их спародировал.

В каждом его рассказе есть обязательный привет взрослому, чтобы взрослому тоже было над чем посмеяться. Например, уже во второй, серьезной группе этих рассказов – «Белые амадины» – Денис спрашивает на ВДНХ, где певчие птицы, а ему говорят: вон там, в павильоне свиноводства. Дети над этой шуткой не посмеются, а родители со смеху покатываются: контраст певчих птиц и свиноводства понятен только взрослому.

Вторая группа «Денискиных рассказов» – рассказы лирические, уже не смешные. Они отличаются тем, что в них на первый взгляд нет сюжета. В лирике, в лирическом стихотворении всегда сюжет размыт, а Иосиф Бродский вообще говорил, что стихам сюжет вреден, он отвлекает внимание. Там преобладают эмоции, чувства, какое-то особенное волшебное ощущение жизни. И, пожалуй, самые откровенные рассказы в этой группе – «Красный шарик в синем небе», «Белые амадины» и «Он живой и светится». Они важны в том смысле, что это своего рода автопортрет, и можно сказать, автопортрет метода.

Обычно детская литература – это всегда литература дидактическая, Драгунский же никаким правилам не учит – он внушает ощущения. Он умудряется вызвать очень сильное, бывающее только в детстве лирическое чувство, музыкальное чувство мира, которое немногие взрослые сохраняют. Вот «Красный шарик в синем небе» – сюжета, собственно, и нет: Денис и его подруга Аленка бегут на весенний базар, напились шипучего квасу, живот у Аленки раздулся, как футбольный мяч, у Дениски иголками шибает в нос. «Здо́рово, прямо первый сорт», – замечает он. У Аленки осталась «одна денежка», и на эту одну денежку они покупают ей красный шар. «И вдруг Аленка говорит: “Хочешь поносить?”» И Денис, держа этот шар, чувствует, что тот дергается, что ему в небо хочется, и он шарик отпускает. Аленка сперва заплакала, а потом они смотрят, как этот шарик летит. А шарик летит, и какие-то взрослые смотрят на него сначала выше этажей, – «и кто-то высунулся из окна и махал ему вслед», – потом выше облачка, похожего на крольчонка… Когда друзья приходят домой, Аленка говорит: «Если бы у меня были деньги, я бы купила еще один шарик… чтобы ты его выпустил».