Вторая эра машин - Эрик Бриньолфсон

Каждый день правительственные учреждения, мозговые центры, неправительственные организации и ученые генерируют больше статистических данных, чем может хотя бы прочитать один человек (не говоря уже о том, чтобы их обработать). Целый хор аналитиков в телевизионных программах, на страницах деловой прессы и в блогосфере спорят и выдвигают свои предположения относительно изменений в процентных ставках, уровне безработицы, ценах акций, величине дефицита бюджета и массы других показателей. Но если вы меняете масштаб и изучаете тенденции последнего столетия, вы не можете не заметить важнейшего факта: общий уровень благосостояния чрезвычайно вырос как в США, так во всем остальном мире. В США темпы роста ВВП на душу населения составляли в среднем 1,9 % в год с начала XIX века.[158] Применив «правило 70» (срок удвоения той или иной величины приблизительно равен частному от деления числа 70 на годовой процент роста), мы увидим, что этого времени было достаточно для того чтобы удваивать уровень благосостояния каждые 36 лет и увеличивать этот показатель в четыре раза в течение срока жизни среднего человека.[159]

Это очень важно, поскольку экономический рост способен помочь в решении массы других проблем. Если бы ежегодный ВВП Соединенных Штатов Америки рос всего на 1 % быстрее прогнозов, то к 2033 году американцы стали бы богаче на пять триллионов долларов.[160] Если бы ВВП рос всего на 0,5 процента быстрее, то проблемы с бюджетным дефицитом в США были бы решены без каких-либо изменений в политике.[161] Разумеется, более медленный рост значительно осложнил бы проблему покрытия бюджетного дефицита (понятно, что увеличение бюджетных расходов на любые новые инициативы или снижение налогов подействовали бы так же).

За счет чего происходит рост ВВП на душу населения? Отчасти это связано с использованием большего объема ресурсов. Однако в основном это связано с улучшением нашей способности получать больше «на выходе» (output) с сохранением прежнего объема «входа» (input) – иными словами, повышением производительности (часто этот термин используется вместо более полной версии «производительность труда», представляющей собой объем выпуска за час работы [или в расчете на работника]).[162] В свою очередь, рост производительности возникает как следствие инноваций в области технологии и техник производства.

Увеличение количества часов работы не повышает производительности. Когда-то для американцев было вполне нормальным работать по 50, 60 или даже 70 часов в неделю. И хотя некоторые продолжают это делать, средняя продолжительность рабочей недели в настоящее время сократилась (до 35 часов в неделю), а уровень благосостояния при этом вырос. Роберт Солоу получил свою Нобелевскую премию по экономике как раз за демонстрацию того, что повышение величины входных параметров (труда и капитала) не может объяснить основную часть прироста результатов в экономике.[163] Среднему американцу в наше время может потребоваться всего 11 часов труда в неделю для производства того же результата, который в 1950 году требовал 40 часов. Похожие темпы улучшения наблюдаются у работников в Европе и Японии, а в некоторых развивающихся странах они даже выше.[164]

Рис. 7.1. Производительность труда

Производительность достаточно быстро росла в середине XX века, особенно в 1940-е, 1950-е и 1960-е годы, по мере того как технологии первой эры машин, от электричества до двигателей внутреннего сгорания, научились работать в полную силу. Однако в 1973 году рост производительности замедлился (см. рис. 7.1).