Уроки для «Вожака стаи» - Мелисса Джо Пелтье

Розмари, которая пережила страдания и оскорбления, причиненные ей существами чудовищной, невообразимой жестокости, нашла в себе силы двигаться дальше и простить человеческий вид, нанесший ей столько ран. Одноглазому, которого воспитывали ненавидеть и атаковать, понадобилось чуть больше времени – но постепенно и он тоже принял совершенно новый образ жизни. И все это потому, что собаки, как только им дают такую возможность, всегда стремятся обрести баланс. Они не жаждут провести свою жизнь в психологическом инвалидном кресле или носить кандалы того события, которое осталось в далеком прошлом. Собаки рождены, чтобы жить в настоящем, и они действительно предпочитают делать именно это.

Мой опыт показывает, что только люди воспитывают в собаках неуравновешенность и только люди отнимают у них их индивидуальности, – все то лучшее, что заложено в каждой собаке. Это нечестно и неправильно – и это одна из причин, постоянно заставляющих меня учить людей и передавать эту важную весть: научитесь отпускать прошлое. Не можете сделать это для себя, так, пожалуйста, сделайте это ради своей собаки.

Можете ли вы представить человека, который пережил бы что-то подобное тому, что произошло с Розмари? В мире есть миллионы людей, которые пережили дурное обращение, отвержение, несправедливость и насилие. Большинству из них нужны годы исцеления, борьбы и терапии, чтобы оставить мертвому прошлому хоронить своих мертвецов; и многим так никогда и не удается уйти вперед и справиться со своей болью. Отчасти это происходит потому, что люди благословлены и прокляты мощной, инстинктивной, почти кинематографической способностью к созданию и хранению воспоминаний. Но правда заключается также и в том, что многие люди так привыкли к своей боли и так срослись с ролью жертвы, что они не в силах расстаться со своей травмой даже тогда, когда у них появляется возможность идти дальше. Чему мы можем научиться у собак, что поможет нам справиться тогда, когда происходит немыслимое?

Собаки не умеют абстрагироваться от событий своей жизни. Они могут только вырабатывать ассоциации, связанные с пережитым опытом.

Собаки формируют новые положительные представления об ушедших в прошлое событиях и двигаются в будущее, как только им предоставится такая возможность.

Собаки связаны с течением жизни в каждый настоящий момент времени, что позволяет им в полной мере наслаждаться тем, что есть здесь и сейчас.

Собаки свободны отпускать прошлые травмы, что, другими словами, дает им возможность жить в состоянии, когда то, что происходит в данный момент, сейчас, – единственное, что имеет значение.

Я провожу в компании огромного количества собак почти каждый день своей жизни, и их влияние на меня глубоко. Совершаю ли я вместе с ними пробежку по холмам Санта-Клариты, бросаю ли им мяч на пляжах Малибу или работаю с клиентом, чтобы помочь его несчастной собаке обрести жизненный баланс, мне дарована способность проводить большую часть моей жизни в настоящем – так, как это делают собаки.

Однако я только человек, и, как и многие другие, я все еще борюсь со старыми обидами, прошлыми травмами и проблемами, которые трудно мне отпустить. Те из нас, кому удалось полностью освободиться от гнета своего прошлого – будь в нем боль, потери или предательство, – невероятные просвещенные люди, и я восхищаюсь той тяжелой внутренней работой, которую им пришлось проделать, чтобы достигнуть этого духовного уровня.

Я стремлюсь к этому в жизни, но непростым путем мне далось знание, что прощение – это путешествие, в котором тебя зачастую подстерегают незримые прежде ухабы.

Спустя годы борьбы мне было даровано исполнение моей мечты: грезы о том, что я стану дрессировщиком собак в Америке не просто исполнились, но превзошли мои самые смелые ожидания. В процессе пути она изменила свое направление и обрела новую миссию, сформированную на основе моих талантов и всего того, что я узнал о собаках Америки и о себе с тех пор, как в первый раз постриг Дейзи в «Чула-Виста Груминг».

Я не стал лучшим дрессировщиком собак в мире, как надеялся когда-то, но зато я стал тренером для людей. В процессе реабилитации проблемных собак я осознал, что обучение владельцев пониманию того, что им хотят сказать собаки своим поведением, и есть тот ключ к обретению новой, лучшей жизни и для собак, и для их владельцев.

В 2004 году на канале National Geographic было запущено мое первое телешоу «Переводчик с собачьего». В 2006-м вышла моя первая книга «Главная книга “Вожака стаи”». «Переводчик с собачьего» выдержал девять сезонов, а «Главная книга “Вожака стаи”» стала всемирным бестселлером.

Иногда я думаю о прошлых днях и воображаю торнадо вроде того, что унес домик Элли в «Волшебнике страны Оз». Внутри него вращается множество волшебных вещей: счастье переехать вместе с женой и двумя сыновьями из крошечного домика, который мы арендовали в пригороде Лос-Анджелеса в Инглвуде в новый красивый дом в Санта-Кларите; признание – те премии «Эмми» и People’s Choice Awards, которые получало мое шоу; моя книга в списках бестселлеров «Нью-Йорк Таймс»; встречи с миллионами моих поклонников по всему миру.

Но в этом торнадо есть и темные опасные элементы: драгоценное время, которого требовала работа и которое было отнято у моей семьи; постоянные путешествия, из-за которых я был вдали от моих мальчиков; чувство опустошения, когда я понял, что не могу контролировать определенные направления моего бизнеса; споры, которые я вел с женой по мере того, как мы пробивались сквозь увлекательные, но штормящие моря нашей жизни, пока однажды не пришло время разрыва.

Эти годы проходят передо мной, словно размытая акварель. Тогда, в апреле 2010 года, моя жена просто убила меня, сообщив, что она подала на развод. Для меня это стало абсолютным шоком. Когда она позвонила, я был в Ирландии, готовясь к выступлению на шоу. Я был сломан, страдал бессонницей, издерган из-за проблем в бизнесе, которые уже дошли до точки кипения. Мне нужно было выходить на сцену через несколько мгновений после ее звонка – и вот где видна трагическая ирония судьбы: это было одно из лучших шоу, которое я когда-либо проводил. Никогда – ни до того, ни после – я еще не был так полон живых искрящихся эмоций – эмоций раненого зверя.

Когда я покинул сцену, боль начала затоплять меня. Я был зол, меня предали. Знаю, я был далек от совершенства, но мне казалось, что я так старался. На самом деле вместо ее звонка с сообщением о разводе я с нетерпением ждал ее прилета в Европу с Кальвином и Андре, которые никогда еще не были за океаном.

Долгие месяцы надежда на каникулы всей семьей в таком восхитительном новом месте, о поездке в которое я не мог бы даже и мечтать еще десять лет назад, помогала мне держаться во время моей изнурительной работы. И когда этот пузырь лопнул, я был разрушен.