Baldur’s Gate. Путешествие от истоков до классики RPG - Максанс Деграндель

Влияние Поледуриса можно услышать и в Baldur’s Gate: в подборе инструментов, в звучании мелодий. Главная тема вдохновляет на битву своим боевым ритмом и героическими мотивами, усиленными хоралами. В первой Baldur’s Gate не обошлось без любимых в фэнтези арф, струнных наподобие скрипок, перкуссий и вокала. В отличие от Бэзила Поледуриса, который записывал OST к «Конану» с оркестром из 90 инструментов и хором из 24 человек (выходцев из Национальной академии и Национального симфонического оркестра), бюджеты BioWare в то время предписывали Михаэлю Хенигу быть скромнее. Работать приходилось по большей части с семплами и синтезатором.

Ко второй части Хениг дистанцировался от влияния именитого грека и вообще отошел от атмосферы классического фэнтезийного средневековья. Слышны восточные нотки, атмосфера становится мрачной; местами – жутковатой. Новая музыка была созвучна как новым для игры темам – более зрелым, более трагичным, так и новым локациям – подчас довольно экзотичным, таким как остров Бринло и Подземье.

Саундтрек игры умеет адаптироваться к происходящему. Когда игрок исследует локацию – будь то город или подземелье, – музыка то и дело прерывается, замолкает, чтобы можно было послушать пение птиц, обрывки разговоров, словом – атмосферу места. И напротив, стоит начаться сражению, зазвучит боевая тема – Gorion’s Battle или The Gibbering Horde в оригинале, а в сиквеле – Shadow Battle. А по особым случаям – примечательный диалог, начало любовной истории между главным героем и компаньоном, зрелищная катсцена или важный сюжетный ход – звучала тема, специально написанная для этого события.

Трудно отрицать, что саундтрек Baldur’s Gate и ее продолжения немало поспособствовал успеху саги в прессе и на прилавках. Как внимательный ведущий, подбирающий плейлист для партии в настольную RPG ради максимального погружения, Хениг сотворил целую музыкальную вселенную, без которой Baldur’s Gate – не Baldur’s Gate. При этом и по сей день Baldur’s Gate – единственная игра, для которой Хениг писал саундтрек. За исключением отдельных проектов, таких как сериал Th e District между 2000 и 2004 годами и горсткой фильмов во главе с ужасным «Дракулой 3000», его основным проектом стала Agitation Free, группа, играющая психоделический рок, в которой Хениг состоял с 1971 года. В 1974 году группа развалилась, в 1998-м воссоединилась снова, а в 2011-м выпустила альбом Shibuya Nights, записанный на концерте в Токио.

Выходец из Израиля Инон Зур с ранних лет был причастен к музыке – его мать обожала петь. Ему не было и десяти, а он уже вовсю ходил на курсы сольфеджио, валторны и фортепиано. В Тель-Авиве Зур получил музыкальное образование и в 25 лет отправился в Штаты. С 1994-го он начал работать композитором. На его счету было несколько работ для фильмов, а затем Зур шесть лет работал в Fox Family и писал музыку для Power Rangers, Beetleborgs и Digimon. В 1996-м агент Зура Боб Райс передал музыканту приглашение поработать в сфере видеоигр. Зура, с одной стороны, влекли новые горизонты, да и в Fox музыкант чувствовал, что не раскроется полностью. Тем не менее он однозначно отклонил предложение. Райс, пытаясь его переубедить, прислал несколько треков из игры. Внимательно послушав и хорошенько подумав, Инон Зур все же согласился. Он посчитал, что геймеры скорее оценят его талант, чем зрители телесериалов.

Начиная с 1997 года Зур сотрудничал с Interplay и писал саундтрек к трем играм по Star Trek. Затем он перебрался в Fallout Tactics и наконец пришел на замену Михаэлю Хенигу в Baldur’s Gate: Throne of Bhaal. На сей раз перед ним была непростая задача: нужно, с одной стороны, придерживаться некого единообразия с работами немецкого предшественника, с другой – выработать свой уникальный почерк. Для этого Зур решил в первую очередь сохранить эпическо-приключенческий тон. При этом он отдалился от средневековой атмосферы и обратился к греческой мифологии и шире – к античности. Музыкальные темы логова Яга-Шуры или Сендаи отсылают слушателя к фильмам в жанре пеплум[51], и их вполне одобрили бы режиссеры Дон Чеффи («Ясон и аргонавты», 1963) или Десмонд Дэвис («Битва титанов», 1981). Саундтрек Throne of Bhaal во многом перекликается с творчеством Бернарда Херрманна и Лоренса Розенталя, композиторов «Ясона» и «Битвы» соответственно. Все трое движутся в русле вписывания античной музыкальной эстетики в мифологический контекст. Для батальных сцен композиторы пеплумов часто прибегают к духовым – в особенности к трубе, характерной для древнего Рима. К трубе добавляются ударные, отбивающие военные ритмы – литавры и барабаны. В более камерных сценах – романтических или «завтраках на траве»[52] – на первый план выходят лиры и арфы.

Опираясь на музыкальные особенности пеплумов, Инон Зур вдыхает в них тот характерный эпичный задор, который заложил его предшественник Михаэль Хениг. Тем не менее тональность Baldur’s Gate II и ее дополнения здорово отличаются, и дополнению есть чем удивить. Сценарий в Throne of Bhaal «эволюционировал» по сравнению с BGII, и музыка ему соответствует. Приключение начинается в Сарадуше, городе, осаждаемом огненными гигантами. Как тут не провести параллель с Троей, окруженной войсками ахейцев? Пять отпрысков Баала, которые должны пасть от руки игрока – не похоже ли это на двенадцать подвигов Геракла или любую другую легенду об инициации смертного героя в противостоянии богам? Если в первых двух частях то и дело приходится сталкиваться с пантеоном Forgotten Realms, то интрига Throne of Bhaal вращается вокруг отношений главного героя со своим божественным отцом – Баалом.

После работы в Interplay, где Инон Зур писал музыку для Icewind Dale II и Lionheart: Legacy of the Crusader, композитор уверился в своем желании продолжать путь в игровой индустрии. Мы еще встретимся с ним в таких громких играх, как Champions of Norrath (2004) и Fallout 3 (2008). В 2009-м Зур словно бы вернулся к корням: он был приглашен в BioWare при содействии ее издателя Electronic Arts, чтобы работать над духовным продолжением Baldur’s Gate, Dragon Age.

Третий и последний музыкант, поучаствоваший в создании саги Baldur’s Gate, – Сэм Халик[53]. Халик родился в 1974-м в Штатах и вообще не занимался музыкой профессионально и не получал музыкального образования – он изучал программирование в Университете Индианы в Блумингтоне. Композитором он стал, занимаясь самостоятельно – параллельно с основной учебой. Получив диплом, Сэм решил попытать счастья в игровой индустрии и получил предложение от Capcom поработать над саундтреком к Maximo vs Army of Zin в 2003-м. Хоть Сэм и не стал единственным композитором в этом проекте, он тем не менее получил возможность работать в команде с Томми Талларико – известным музыкантом, специализировавшимся на видеоиграх и создавшим с Джеком Уоллом Video Games Live[54] в 2005 году. Именно с Уоллом Халик и встретился – с помощью Талларико, предложившего участие в новом проекте BioWare – Mass Effect. Вместе они создавали футуристичную атмосферу, ставшую знаковой характеристикой проекта и запомнившуюся и игрокам, и прессе.